Помнишь, ты говорила, что хотела бы быть птицей, летать высоко над землей, ты любила небо. Я надеюсь, твое желание исполнилось.
POV Пит
Холодные серые стены, как же они давят.
Они давят на меня, любимая.
Я смотрю в окно, на улице снова дождь. Ты его любишь. Любишь прижиматься ко мне и шептать всякую ерунду. Тебе нравится, как капли ударяются о стекла и стремительно стекают вниз, иногда ты постукивала пальчиком по стеклу, подгоняя их, глупышка.
Ты любишь, когда я подкрадываюсь к тебе и обнимаю за плечи, вдыхая запах твоих волос. От тебя всегда пахнет лесом, и ты всегда смеешься над моими шутками, даже когда не смешно. Мы любили смотреть глупые капитолийские телешоу под теплым пледом, который ты выпросила у мамы, я предлагал купить, но ты отказалась, помнишь? Сказала, что этот напоминает тебе о счастливом детстве, об отце, о сестре и о доме.
Я люблю, когда ты засыпаешь в моих объятьях, готов просидеть с тобой в обнимку хоть целую ночь, не подпуская к тебе кошмары. Их когтистые лапы тянутся к тебе каждую ночь, но я надежно оберегаю тебя, и они не тревожат твой чуткий сон.
Эти люди снова приходили ко мне сегодня, любимая. Они приходят каждый день и просят у меня, чтобы я рассказал им что-то, твердят каждый раз одно и то же. Успокаивают, осуждают, сочувствуют.
Я не слушаю их.
Они сказали мне, что ты мертва, покинула меня, но я не верю, ведь ты со мной. Мы поклялись быть вместе всегда.
Вот ты пришла опять. Я говорю, как люблю тебя, но ты молчишь и плачешь, мне больно смотреть на это. Как бы это грустно не звучало, но ты скупа на эмоции, родная, а теперь все время плачешь. Что же случилось?
Ты не подходишь близко. Ни разу за все время я не коснулся тебя. Почему?
Ты бледная, твои пустые серые глаза, цвета грозового неба, смотрят на меня, но, кажется, не видят. Мне жутко.
Ты опираешься руками о стол и сквозь слезы просишь, чтобы я тебя отпустил, ты кричишь, что тебе плохо здесь, со мной. Но я не могу отпустить, я не проживу без тебя и дня, ты вся моя жизнь, ты всегда была ей, сколько себя помню. Остаться без тебя, все равно, что остаться без души.
Ты говоришь, что прощаешь меня.
Я не понимаю, голова идет кругом. Тогда ты показываешь мне зияющую рану в твоей груди.
Я убил тебя, родная.
Ты мертва. Ты была так прекрасна, так красива.
Была.
Я помню, как ты бежала от меня в нашу спальню, как пряталась.
Кричала, что так не можешь, что я стал неуправляем, что ты любишь меня, но так продолжаться не может. Что во мне живет нечто, которое не любит тебя и рушит нашу жизнь, но он любил, как и я.
Помню, как нож вонзился в твое тело, пройдя под кожу и, разорвав ткань, прошло в самое сердце. В то сердце, которое любило меня больше жизни. С твоих губ тогда сорвался крик. Крик, который до сих пор раздается у меня в голове. Я никогда не забуду твои широко распахнувшиеся глаза, в них потухла жизнь, а потом они закрылись навсегда.
Ты любила жизнь, дорогая, любила. Я рассказал им все, что вспомнил. И я отвечу за то, что сделал.
Ты больше не приходишь, я отпустил. Теперь ты там, где есть лишь свобода. Где нет боли.
Помнишь, ты говорила, что хотела бы быть птицей, летать высоко над землей. Ты любила небо.
Я надеюсь, твое желание исполнилось.
А мне нет места здесь без тебя. Осознание того, что ты уничтожил чью-то жизнь, удивительно отрезвляет, поэтому сейчас, именно по этому, я провожу лезвием по запястью, и из вены начинает сочиться кровь. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее.
Мне не больно, я просто жду, когда снова встречусь с тобой, мой ангел. Но, видимо, не суждено.
Потому что убийцам не место рядом с птицами.
