Прошло уже более десяти дней, с тех пор, как землянка покинула родную планету. Неруда двигался ровно по своему маршруту, спокойно без тряски и неприятностей. Несколько дней Тара чувствовала себя неважно, порой её подташнивало и болела голова, но с каждым днём организм привыкал к новым условиям и в конце концов все недомогания прошли. Девушка понемногу набиралась сил, нога заживала и теперь Тара могла двигаться уже без помощи Радгара и костылей, немного прихрамывая.
Охотник всё это время заботился о ней, как мог. Ему было так жалко хрупкую маленькую землянку. Он даже задумывался над тем, чтобы узнать, можно ли что-то сделать, чтобы её кожа и кости стали более крепкими. Хотя его больше беспокоила мысль о том, даст ли на всё это согласие Предводитель. Он боролся со своим желанием близости, разбирал по полочкам все свои знания о своём организме и пытался понять, почему вне сезона это желание вообще есть. Все эти чувства накрыли с головой, а теперь пришла пора разбираться с этими физиологическими странностями. Ууманка часто спала, по десять, а то и двенадцать часов в сутки. За это время охотник успевал перебрать кучу информации в своей базе. Но пока не нашёл ничего стоящего. Ничего, что могло бы хоть как-то объяснить эту тягу к другой расе, к другому существу. В их видах не было ничего общего, а более глубокие исследования и те времена, когда можно было проводить опыты с разумными расами были недоступны. Скорее всего, эта информация была только у ученых-исследователей. И Радгару, во чтобы то ни стало, нужно добраться до неё. Он чувствовал, что там есть всё, что он ищет.
Тара стояла облокотившись на кресло в отсеке управления и заворожённо смотрела на великолепный вид — небольшой кусочек не известной землянке галактики. Эти невероятные паутины мерцающих созвездий, в тёмной глубине пространства образовывали немыслимые узоры. Иногда девушке казалось, что она даже чувствует запах космоса — металлический, с примесью серы. Конечно корабль был герметичен и никакой запах не мог проникнуть внутрь, фильтры постоянно работали и обогащали его нужным количеством кислорода. Радгар почти всё время носил шлем, потому как Тара не могла дышать с ним одним и тем же составом. Космический пейзаж никак не мог стать для неё привычным. Каждый день она подходила к иллюминатору и всматривалась в глубину пространства, дивилась цветам и звёздам, её успокаивала и гипнотизировала медленная смена видов. Так и сейчас она наблюдала за, кажущимся медленным, движением сквозь темноту и мысленно расслаблялась. Девушка даже не заметила, как за её спиной показался силуэт охотника, он осторожно подошёл к ней и опустил свои массивные лапы ей на плечи. Она не вздрогнула, а лишь спокойно погладила его правую лапу своими нежными руками. Услышав мягкий рык, Тара развернулась к нему. Она знала, что охотнику стоило больших усилий стараться её не покалечить и держать при себе свои инстинктивные позывы. Но теперь ей стало намного лучше и она была готова к этому, более того её и саму уже давно одолевало это желание. Она потянулась к шлему и нашла нужную кнопку, услышав характерный щелчок, девушка ухватилась за переднюю часть и самостоятельно стянула шлем. Яркие зелёные глаза тут же пронзили её своим взглядом, а лапы немного сжали плечи. Кажется и без слов инопланетянин понимал к чему всё идет, хотя ему стоило убедиться в этом. Тело тут же отреагировало на запах возбужденной самки, но Радгар даже немного отстранился, задавая немой вопрос. Тара поняла его и тут же приблизилась и прильнула к горячей оливковой груди инопланетянина. Она обхватила его руками, крепко прижавшись. Хищник расслабился, понимая, что она готова и перестал сдерживаться. Он уже давно мечтал об этом, а особенно о том, что недавно увидел во время слежки за Кайлом. Он даже успел освежить свои знания по анатомии и понял, почему именно так вёл себя ууман со своей самкой.
Хищник взял Тару на руки и аккуратно опустил на кровать. Он осторожно стянул с неё одежду, не оставив ни единой тряпки на её прекрасном теле. Только бинт остался, крепко стягивая уже почти затянувшуюся рану. Он всё время забывал спросить её о странных рисунках на ноге и спине. Они не были шрамами и имели какие-то своеобразные формы и вероятно значения. Кожа ууманки приобрела розовато-бежевый оттенок, что говорило о выздоровлении. Её запах, как всегда бил в нос и сводил Радгара с ума. Руки ууманки ходили по его шершавой спине и ворошили отростки, веки девушки были слегка прикрыты и дрожали. Она что-то тихо мурлыкала на своем ууманском языке и хоть земную речь Радгар совершенно не воспринимал, но звук её голоса и тот заставлял всё его тело напрячься в ожидании спаривания. Он ласкал её своим длинным проворным языком, спускаясь всё ниже. Ему нравились её грудные бугорки и чувствительные горошинки на них. Когда он касался их кончиком языка, девушка вздрагивала, это явно доставляло ей удовольствие.
