Через несколько дней этот Фраскот обратился к доктору Петье по поводу своего ревматизма. Врач предложил ему новейшую терапию пчелиным ядом, и Фраскот согласился попробовать. Три часа спустя он умер. Полиция и общественность ничего особо трагического в этом не усмотрели.
Так и процветал бы неприкосновенный доктор и ждала бы его большая карьера, не споткнись он однажды о бензиновую канистру, стоявшую на погрузочной платформе товарной станции. Преуспевающий врач и уважаемый мэр попытался под покровом ночи сделать эту канистру своей собственностью, на чем и попался. Суд приговорил его к тюремному заключению на 14 суток и к минимальному денежному штрафу. И без того весьма непродолжительное заключение было в конце концов объявлено условной мерой наказания, однако карьера Петье как мэра и политического деятеля была, окончена.
Жить в маленьком Вилльневе после всего этого доктор Марсель Петье не захотел и перебрался в Париж, где начал в 1933 г. на рю Шомартэн врачебную практику.
За весьма непродолжительное время он стяжал у своих пациентов громкую славу, а проститутки, сутенеры и наркоманы просто боготворили его за доброту в выдаче рецептов и лояльность, проявляемую им при заполнении официальных донесений о венерических заболеваниях.
Один осведомитель (и где их только не было!) навел-таки на него бригаду парижской уголовной полиции по борьбе с наркоманией. Доктора Петье снова призвали к ответу и на сей раз приговорили к году тюрьмы и штрафу в 10 тыс. франков. Наказание лишением свободы на кассационном процессе удалось свести к условному, а сумму денежного штрафа уменьшить до 2 тыс. 400 франков.
Вторично попался он на сущем пустяке — книге, которую незаметно сунул в карман в книжной лавочке букиниста Жибера на бульваре Сен-Мишель. Доктор Петье, как сорока, крал все, что попадалось под руку, крал даже в квартирах больных, куда его вызывали, и в большинстве случаев это сходило ему с рук. На сей раз за книжку его поместили в психиатрическую клинику, покинуть которую удалось лишь после того, как разразилась война.
Человеческая жизнь ничего больше не стоила. Местные нацисты и парижские уголовники за обещанную награду вовсю выдавали немцам адреса «левых» и евреев; за «левых» платили больше, за евреев — меньше.
Тогда-то Петье и пришла в голову «светлая» идея. В мае 1941 г. за полмиллиона франков он купил у одного румынского князя дом № 21 по рю Лезер с прилегающим к нему земельным участком и нанял двух каменщиков и столяра. Каменщики должны были увеличить выгребную яму, расчистить и побелить известью бывшую конюшню, приладить к потолку блок и на несколько кирпичей поднять стену, опоясывающую участок. Столяру было поручено привести в божеский вид "ординаторский кабинет" и треугольную комнату, обить двери звуконепроницаемыми пробковыми щитами, соорудить бутафорскую дверь и проделать в стене глазок.
Закончив все приготовления, доктор Петье вышел на "охоту за евреями". Его пациент — меховщик Иоахим Гушинов оказался, предположительно, самым первым из всех, кто исчез после посещения дома. № 21 по рю Лезер.
Позднее, во время следствия по делу Петье, полиция кропотливо по крохам собирала любые сведения о пропавших без вести. Родственникам исчезнувших людей предъявляли для опознания "коллекцию вещей", «собранных» Петье, в прессе публиковали описание обнаруженных предметов одежды. Так постепенно, шаг за шагом, на Кэ д'Орфевр установили 27 жертв, имена которых затем фигурировали в процессе.
20 июля 1942 г. телефонным звонком был вызван из дома врач-еврей доктор Поль Браунбергер. С тех пор он исчез. Следы его последних шагов вели в доктору Петье. В «собрании» Петье брат и горничная пропавшего опознали его шляпу и рубашку.
В конце августа 1944 г., когда миновала опасность быть арестованным за укрывательство евреев, в уголовную полицию на Кэ д'Орфевр позвонила некая мадам Эрьян Кан. Она назвала полиции имена доброго десятка еврейских эмигрантов, которым посредничала в установлении связей с доктором Петье.
Правда, человека, столь самоотверженно помогавшего преследуемым евреям, мадам Кан знала под именем Эжена. Большинство евреев, которым мадам Кан рекомендовала Петье в полной уверенности, что тот поможет им спастись от преследований и страхов, уже имели за плечами опыт ухода от нацистов.
Были среди них, например, супруги Вольф, которые вместе со старой, полуглухой тещей переселились в 1933 г. в Париж из Франкфурта, и очень состоятельная чета лесоторговцев Баш, совсем недавно ускользнувшая из Амстердама от еврейского погрома вместе со своими родственниками Аренсбергами, Шонкерами, Эренрайхаами и Холландерами.
