— Я никому не говорить! Никому! — Он встал — медленно, показывая Такеру поднятые руки. — Идем, идем! За мной. Я показываю, где прятаться.
Рев дизельного двигателя приближался. Такер взвесил все варианты. У него в памяти всплыли слова отца Дмитрия: «Вам нужно кому-то довериться, иначе вы отсюда не выберетесь».
Не имея выбора, Уэйн вынужден был послушаться этой мудрости. Он убрал пистолет в карман.
— Показывай!
Федор поспешил в дальний конец ангара, увлекая всех за собой.
Он подвел их к огромной ржавой цистерне, лежащей на старых автомобильных покрышках. Рядом валялся свернутый шланг. Такер понял, что в цистерне хранилось авиационное горючее.
Федор указал на прислоненную к цистерне лестницу.
— Вверх! В люк на крыша.
Уже приняв решение, Такер поставил ногу на нижнюю ступеньку.
Похлопав Кейна по спине, он приказал:
— ВВЕРХ!
Отступив на шаг назад, Кейн запрыгнул Такеру на плечо. Вдвоем они поднялись по лестнице и проползли по цистерне к люку.
Федор направился к воротам ангара, предупредив:
— Тихо. Я вернусь.
Такер быстро откинул защелку, распахнул крышку и заглянул внутрь. Похоже, там было сухо.
«По крайней мере мне не придется стоять по пояс в бензине».
Он указал вниз, и Кейн прыгнул в люк, бесшумно опустившись на лапы. Такер последовал за ним, не так ловко. Затем ему пришлось повозиться, чтобы закрыть крышку. Его ботинки с гулким стуком ударились о дно цистерны. Поморщившись, Такер застыл неподвижно, но шум подъехавшей армейской машины перекрыл этот звук.
Оказавшись в кромешной темноте, Уэйн достал пистолет. Нос и глаза у него уже щипало от паров бензина. Но также он ощутил запах бананов, что не поддавалось никакому объяснению. Такер передвинул ногу, чтобы было удобнее стоять, но наткнулся на что-то деревянное.
«Это еще что за чертовщина?..»
Достав крошечный фонарик, он зажег свет и, поводив тонким лучиком, обнаружил, что нижняя половина цистерны заполнена аккуратно сложенными коробками и ящиками, подписанными на русском, а также на других языках, самых разных. На одной коробке был нарисован большой красный крест. Медицинское оборудование. На коробке лежала гроздь бананов.
Вот он, контрабандный товар отца Дмитрия и Федора.
Похоже, теперь и он, Такер, также стал частью груза.
Снаружи донеслись приглушенные голоса людей, говоривших по-русски, затем они приблизились. Выключив фонарик, Такер обеими руками стиснул пистолет. Похоже, разгорался какой-то спор. Такер узнал голос Федора, распаленный, гневный. Наконец голоса удалились, превратившись в неразборчивый шум.
Еще минут через десять громко заворчал оживший двигатель, зашуршали по мокрому асфальту шины, и все затихло. И тут же по лестнице затопали ноги и распахнулся люк.
Такер поднял пистолет вверх.
— Не стрелять, пожалуйста, — с укором произнес Федор. — Теперь безопасно.
— Отец Дмитрий! — окликнул Уэйн.
— Все ушли, друг мой.
— Da, da! — простонал Федор. — Как я говорю, теперь безопасно.
Поднявшись вверх, Такер высунул голову из люка и огляделся вокруг. Убедившись в том, что в ангаре пусто, он нырнул в цистерну, подхватил Кейна и выбрался наружу.
— Теперь цена выше, — объявил Федор.
— Солдаты искали вас, — объяснил отец Дмитрий, — но в основном их интересовало то, чем мы здесь занимаемся. Тут нет ничего необычного. В каждом сибирском городе есть свой черный рынок. Такое не утаишь. Солдаты пожаловали сюда в основном за тем, чтобы, мягко выразиться, собрать налог.
Такер все понял. Пришлые солдаты были не прочь поживиться за счет вымогательства.
— Мне это стоило ящик водки, — продолжал Федор, обиженно ударив себя кулаком в грудь.
— Мы объяснили солдатам, что должны вылетать, чтобы развезти почту, — объяснил отец Дмитрий. — После того как с нас собрали дань, никаких проблем больше быть не должно. Даже военные понимают, что почту нужно доставлять вовремя. А то источник водки пересохнет.
Такер его понял.
— «Ни снег, ни дождь, ни темнота ночная…»[7]
— Это стихи? — вопросительно посмотрел на него Федор. — Ты сам их писать?
— Не бери в голову. Сколько я еще тебе должен?
Федор задумался.
— Два тысяча рублей. Ты платить, da?
— Я заплачу́.
Федор хлопнул в ладоши.
— Счастлив! Пора лететь. Сажай собака в самолет. Затем
Такер поспешил выполнить его распоряжение.
Конечно, обслуживание не первоклассное, но он не жаловался.
— И насколько вы уверены в отце Дмитрии и Федоре? — спросила Рут Харпер.
Такер стоял в телефонной будке рядом с продуктовым рынком. В холодном воздухе висел терпкий запах солений, маринадов и свежей рыбы. В течение десяти минут Уэйн вводил Харпер в курс дела. Он удивился, поймав себя на том, с какой радостью услышал ее южный говор.
«Если не Теннесси, возможно…»
— Вы доверяете этим русским? — повторила Рут.
