Убийцы смерти полностью

Такер надеялся на то, что Кейн следит за ним, уверенный в том, что зоркие глаза овчарки без труда и в полумраке разберут сигнал. Сейчас он мог поддерживать связь со своим напарником только таким образом, поскольку Кейн был без служебного жилета.

Отдав команду, Такер переместился к другому концу бампера, наиболее удаленному от четвертого человека на дороге. Погрузившись в воду, он распластался на дне канавы. Глубина здесь была всего полтора фута. Уэйн постарался полностью скрыться под водой. Его пальцы вцепились в растущую на дне траву, помогая бороться с плавучестью тела. Отдавшись слабому течению, он медленно поплыл прочь от машины. Поскольку утреннее солнце еще только поднялось над горизонтом, канава с отлогими склонами оставалась погружена в глубокую тень, которая, хотелось верить Такеру, скрывает его передвижения. Он молил бога о том, чтобы все внимание четвертого человека с «бизоном» оставалось приковано к опрокинутой машине. И все же ждал, что ему в спину в любое мгновение вонзится смертоносный свинец.

Но все было тихо. Такер пересек канаву наискосок, оказавшись на той же стороне, что и Кейн и стрелок с пистолетом-пулеметом. Приблизившись к откосу, он перевернулся в воде на спину и заморгал, освобождая глаза от липкой грязи.

Поскольку сама канава и ее крутые склоны слегка изгибались, стрелка́ на дороге теперь больше не было видно. Неподалеку едва различимо шевелилась трава, выдавая чье-то передвижение.

Уловка хозяина не обманула Кейна. Скрываясь в высокой траве и густой тени, овчарка проследила за Такером.

Подобно выбирающемуся на берег тюленю, Такер выполз из воды в ледяную грязь. Кейн присоединился к нему. Вдвоем они стали подниматься вверх по откосу, двигаясь как можно бесшумнее, стараясь держаться в самой высокой траве. Уэйн услышал, как трое остальных нападавших подошли к перевернутому «Патриоту» и громко заговорили между собой.

Время поджимало.

Поднявшись наконец до самого верха, Такер осторожно выглянул из-за гребня и увидел слева от себя стрелка, чье внимание по-прежнему было приковано к внедорожнику.

Нырнув назад, Такер шепнул Кейну на ухо:

— СБОКУ, УКРЫТИЕ, ТИХО СБЛИЗИТЬСЯ, ВЗЯТЬ.

Он повторил еще раз сложную последовательность команд.

Мало того, что память Кейна хранила впечатляющий лексикон; овчарка обладала поразительной способностью связывать действия вместе. В данном случае Кейну предстояло пересечь дорогу, найти укрытие, сблизиться с целью — и атаковать.

— Все понял, приятель? — спросил Такер.

Кейн ткнулся мордой ему в нос. В его черных глазах веселыми искорками блеснул ответ: «Конечно, понял, глупая твоя голова».

— Ну, тогда пошел!

Кейн мягко ступает лапами по холодному асфальту. Перебежав через шоссе, он протискивается сквозь густой кустарник, заиндевевший на морозе. Он движется осторожно, чтобы не шуршать пожухлой травой и ветками. Грязь местами затянута льдом, и Кейн сначала передвигается медленно, ощупывая землю каждой лапой.

Постепенно у него крепнет уверенность, и он бежит быстрее.

Со стороны шоссе дует ветерок, приносящий запах напарника — такой же знакомый, как и его собственный. Этот запах дарит тепло, счастье и удовлетворение.

Кейн также улавливает впереди слабый запах добычи: неприятную горечь немытого человеческого тела, терпкий привкус оружейной стали и зловоние несвежего дыхания изо рта. Он вслушивается чуткими ушами в малейшие движения: шорох ботинок по асфальту, скрип кожаного ремня, хриплый вдох.

Укрываясь в кустарнике, пес движется вдоль шоссе, петляя среди теней.

Наконец Кейн поравнялся со своей целью. Он ложится на брюхо и ползет к краю дороги, наблюдая за врагом. Тот стоит к нему спиной, но то и дело оборачивается и смотрит по сторонам, в том числе и туда, где прячется Кейн.

Опасность.

Однако у него в ушах горят слова команды.

Он должен атаковать.