— Он сделал это во имя дружбы.
Такер прошел следом за сотрудником посольства в зал совещаний. Помещение выглядело достаточно просто: белые стены, бордовый ковер на полу, стол из кленового дерева. Кто-то расставил стаканы и вазочки со льдом. Такер также ощутил запах кофе, совершенно необходимого условия для жизни в столь ранний час после такой долгой ночи.
Он уселся в скрипучее кожаное кресло, Буколов и Аня последовали его примеру.
Левая рука у Ани от предплечья до костяшек пальцев была в гипсе. Во время крушения самолета она сломала обе кости запястья. Взгляд у нее по-прежнему оставался остекленевшим от обезболивающих.
В этом совещании предстояло участвовать лишь им троим, сидящим перед устройством громкоговорящей связи.
— Ваш вызов переадресован, — объявил сотрудник посольства, молодой мужчина в костюме с иголочки.
После чего он тотчас же ушел и плотно закрыл за собой дверь.
Такеру было известно, что это помещение в здании консульства Соединенных Штатов, несмотря на невпечатляющий внешний вид, оснащено системами акустической и электронной изоляции. Никто из посторонних этот разговор не услышит.
Такер посмотрел на своих спутников, сидящих напротив.
У Ани был затравленный вид.
Буколов выглядел подавленно.
Их переправили по воздуху с Каспийского моря прямиком в Турцию, куда они прибыли уже далеко за полночь. Здесь им отвели отдельные комнаты, но, судя по всему, выспаться никому не удалось. Такер оставил Кейна в комнате, чтобы овчарка смогла хоть как-то отдохнуть.
Телефон на столе зазвенел, и из громкоговорителя послышался голос:
— Соединение установлено. Говорите.
После гудков разной высоты и треска атмосферного электричества раздался голос Рут Харпер:
— Такер, вы меня слышите?
— Да. — И снова Уэйн нашел успокоение в ее протяжном южном говоре. — Со мной здесь доктор Буколов и Аня.
— Отлично. — В свойственной ей четкой манере Харпер перешла прямо к делу. — Давайте начнем с самой важной на настоящий момент задачи. Станислав Уткин. Как вы полагаете, какую информацию этот предатель мог передать своему начальству? Генералу Артуру Харзину?
Такер уже изложил Харпер в сжатом виде события последних двадцати четырех часов, в том числе предательство Уткина и искупление вины.
— Какую информацию? — раздраженно сказал Буколов. — Полагаю,
Такер вопросительно перевел взгляд с Буколова на его помощницу.
— Вчера вечером я рассказала Абраму правду, — уставившись в стол, сказала Аня. — О своей связи с СВР. О том, какое у меня было задание. Я подумала, он должен услышать обо всем от меня самой.
— Анна
Наступившее неловкое молчание нарушила Харпер:
— Я осторожно навела кое-какие справки. Насколько сейчас можно утверждать, Анна говорит правду. Она передавала своему начальству ложные сведения.
— Чтобы защитить тебя, Абрам, чтобы защитить твои исследования, чтобы никто не смог ими воспользоваться! — Посмотрев Буколову в лицо, Анна протянула к нему руку. — Извини. Я должна была признаться во всем раньше.
Буколов демонстративно отодвинулся от нее.
— Ее присутствие здесь обязательно? Теперь мне от нее больше нет никакой пользы. Дневник де Клерка полностью у меня в руках. Дальше я справлюсь один.
— Решение тут принимать не вам, доктор Буколов, — напомнил Такер.
— Не мне? Как вы можете так говорить! Эта женщина меня предала!
— Абрам, пожалуйста! — взмолилась Аня. — Я никому ничего не сказала о твоей работе. Я защищала…
— Я больше не хочу иметь с тобой никаких дел! Мистер Уэйн, я категорически против того, чтобы эта женщина сопровождала нас.
Харпер кашлянула, прочищая горло.
— Доктор Буколов, давайте закончим эту тему и вернемся к Станиславу Уткину. По состоянию на настоящий момент мы должны исходить из предположения, что он передал Харзину все. В том числе и информацию из дневника Паулоса де Клерка. Это так, доктор Буколов?
— К сожалению, да.
— В таком случае перейдем к той опасности, которую представляет эта информация, к угрозе того, что ПУОП попадет в руки Харзина.
— Вы должны понять, — сразу же ушел в оборону Буколов, — что при правильном обращении ПУОП может стать для человечества невиданным благом! Можно будет превратить безжизненные пустыни в…
— Да, все это я понимаю, — перебила его Харпер. — Но меня беспокоит ваше же собственное замечание «при правильном обращении». Поправьте меня, если я не права: даже если нам удастся разыскать жизнеспособный образец ПУОП, мы все равно не сможем его контролировать — ни вы, ни люди Харзина. Это так?
Поколебавшись, Буколов нахмурился.
