— Да сама посуди: ежели он такой преступник, так он по кабакам шататься не будет, где его каждый милиционер заметит. Убийц по глазам видно…
— Так уж и видно, — фыркнула Ирина.
— Конечно, видно. Совесть мучает и глаза опустошает. Жизни в них не видно. Один страх и пустота.
— Можно подумать, вы всю жизнь с убийцами общались.
— Бог избавил! Но я по телевизору передачу умную смотрела. Там ученый человек, псих по специальности про то рассказывал.
— Психиатр?
— Ну да, он самый. Важный такой, а глаза строгие такие. Понравился мне ученый.
— А где вы предполагаете его искать, Толяна?
— Как где? Ему пора удирать. Где-нибудь, откуда можно город покинуть. Там его, дьявола, ловить надобно.
— А если он заляжет на дно?
— Как это? — не поняла старушка. — Холодно сейчас. На дне вода-то холоднее, чем сверху. Не сам же он? Да и где ловить? Волга-то большая.
— Баба Дуся! — расхохоталась Ирина. — Не в реку же он заляжет! Это у преступников термин такой: лечь на дно! Значит спрятаться, затаиться где-нибудь, не высовываться до тех пор, пока сыщикам не надоест искать исчезнувшего преступника.
— Если этот убийца нездешний, так он здесь прятаться долго не будет, — рассудила баба Дуся, — он будет стремиться убежать туда, где много друзей. А где их много? Да там, где он живет. Вот моим соображения. Вот я сейчас живу в городе, — продолжала рассуждать баба Дуся, усевшись напротив Ирины, — кого я тут знаю? Почти никого. Где я могу от своих преследователей спрятаться? А в деревне своей. Там любой сосед меня спрячет в погреб или в стог соломы зароет. А еще — в дровах! Очень даже удобно. И никто не догадается. Лежат себе дрова и лежат…
— Ох и фантазерка вы, баба Дуся, — Ирина встала, потянулась и пошла в спальню. — Игорь будет звонить — разбудите меня, ладно?
— Иди уж отсыпайся, — добродушно проворчала старушка. — Ночка-то бурная была, то гулянка-пьянка, то стрельба. Живем, как в осаде. Мы в середке, а кругом нас враги. И доколе такая жизнь будет длиться?
Вдруг баба Дуся услышала щелчок открываемого замка и настороженно выглянула в коридор, вооружившись чайником.
— А, это ты, Горяшка! А я уж думала, снова бандиты за Иришкой охотятся, — она стояла, прислонившись к косяку. — Ой, да ты не один? А я еще обед не приготовила. Но можно разогреть жареную рыбку, а вермишельку я быстренько отварю…
— Успеется, баба Дуся. Ты пока нам не мешай. Подай нам кофе в кабинет и не мешай. Ладно?
Баба Дуся слегка обиделась, но сделал вид, что слова Игоря ее ничуть не задели. Она с интересом рассматривала уже знакомого ей официанта, со связанными руками. И зачем Горяшка парня в железо заковал? Значит что-то нащупал без ее советов, а поделиться узнанным с ней не хочет. Но при связанном парне, конечно, никакого разговора с Горяшкой не может быть. Разве только позже.
Она ушла на кухню варить кофе, а сама все размышляла над тем, как бы она искала убийцу-Толяна и где. Если он не успел удрать из города, то скорее всего он должен быть у какой-нибудь женщины. Вот как-то в кине показывали, как преступник сбежал из тюрьмы и прибежал к старой знакомой, и она ему купила другой костюм и парик, а потом на лодке перевезла его по морю на какой-то остров.
Нет, нынче женщины городские и весла-то держать в руках не умеют… Вот билет на самолет заказать или на поезд — это они могут…
— Баба Дуся! — крикнул Игорь. — Скоро будет кофе?
— Несу, несу! — недовольно заворчала баба Дуся. — Что за манера перебивать думы? Может я важную задачку решаю! Для тебя стараюсь… — она поставила на поднос чашки с напитком, сахар и печенье и понесла в кабинет.
Ирина безмятежно проспала весь день. Игорь заглянул в спальню, не стал ее будить, оделся и вывел из кабинета все еще закованного в наручники официанта.
— Горяшка, — баба Дуся тихонько дернула его за рукав, — что же ты все молчком да молчком? Или думаешь я не должна знать твои планы? Работаем-то вместе…
— После, после поговорим, — слегка отстранил привязчивую старушку Игорь. — Одно скажу: едем брать Толяна. А вам — беречь Ирину, как зеницу ока.
Игорь, подталкивая впереди себя Димку, спустился вниз, подвел его к машине, усадил на переднее сиденье и снова связал ему ноги.
— Ноги зачем вяжешь, начальник? — взвыл опять Димка.
— О, заговорил, как закоренелый уголовник, — усмехнулся Игорь. — Так надежнее будет. Чтобы деру не дал, когда с Толяном встретишься.
— Да меня Толян прикончит, если узнает, что я на него ментов навел!
— Я не мент. Я — частный детектив. Понял?
— Но при чем тут Толян? Если вы ищите убийцу матери Олега?
— Есть все основания полагать, что он и есть убийца.
— Да брось базар, сыщик, — Димка сплюнул сквозь зубы в открытое окно, — какие-такие основания? Он игрок азартный. Шулер, конечно, ловкий. Насчет Сашки Зубка идет базар, будто Толян его замочил, так доказательств нету. А что пацаны болтают — чуть собачья. Мало ли кто кого и где видел? А ты докажи его вину! — Димка жестикулировал скованными руками так, что чуть не заехал Игорю в лицо.
— Полегче граблями размахивай, — предупредил Игорь парня, — а то совсем к сиденью прикручу — не шелохнешься.
