На шум вышел из другой комнаты Николай Бух.
– Нас обложили. У входа стоят городовые.
– А черный ход? Проверил?
– Перекрыт. Они готовятся к штурму.
– Что будем делать, товарищи? – спросила Иванова. – Здесь много секретных документов! Это нельзя отдавать в руки жандармов!
Бух достал из кармана пиджака револьвер.
– Мы встретим их, как подобает. Но для начала в огонь все бумаги!
Иванова смяла листок, над которым работала, и швырнула его в камин.
– Списки организации! Списки боевой группы!
Лубкин бросился к шкафу и достал нужную папку из тайника. Бумаги полетели в камин и языки пламени тут же охватили их. Белые листы у них на глазах в один миг почернели, скрутились в трубочки и рассыпались в прах.
– Теперь инструкции Кибальчича по динамитному делу. В огонь. Твои статьи, Галя!
Иванова стала бросать в огонь бумаги из своей папки.
– Нам не стоит сдаваться им живыми, друзья, – сказала она.
– Пусть берут с шумом. А мы наделаем много шума! Это предупредит товарищей о провале типографии. Нельзя дать полиции устроить здесь засаду для наших товарищей.
В двери громко постучали.
– Немедленно открыть! – прозвучал приказ – Полиция!
– Началось – Бух приготовил оружие.
За ним это сделали Иванова и Цукерман.
Лубкин продолжал жечь документы.
Полицейские ударили в двери прикладами, и, вскоре она была сорвана с петель. Бух дважды встретил из револьвера. Первый городовой, показавшийся в дверном проеме, был убит. Второму пулей оцарапало щеку. И он сам начал стрелять.
Но революционеры отступил в другую комнату, и попробовали забаррикадироваться там…
***
Жандармский ротмистр отдал приказ:
– Брать живыми! Только живыми!
– Дак они палят из револьверов, ваше благородие!
– Все равно! Только живыми!
Снова зазвучали выстрелы. Но на этот раз с другой стороны. Жандармы ворвались в квартиру с черного хода…
***
Бух перезаряжал револьвер и спросил Лубкина:
– Знаки безопасности уничтожил?
– Да. Но листы с воззваниями остались. Не успел. Слишком много всего.
– Черт с ними! Главное знаки безопасности и списки организации. Без этого разгром типографии даст им мало.
– Нас кто-то предал, товарищи, – сказала Иванова. – Как могли они узнать об этой типографии? Мы были всегда осторожны и неуловимы.
– Сейчас не стоит думать про это, Галя. Нам бы подороже продать жандармам свои жизни. А о том, как полиция вышла на нас, станут разбираться другие.
– Дворник-то был прав! – сказал Цукерман. – Но его не хотели слушать.
– Я всегда верил тем, кто сражается рядом со мной! И никогда не стал бы их подозревать! – заявил Бух. – Мы организация нового типа! У нас все построено на доверии.
Иванова подняла свой револьвер…
***
В итоге полицейской операции типография была захвачена. Два полицейских было убито, четверо получили ранения. Среди них два офицера.
У народников Лубкин и Цукерман погибли, а Бух и Иванова попали в руки жандармов живыми. Бух был тяжело ранен и его сразу отправили в экипаже в военный госпиталь. А вот на Ивановой не было ни царапины, не смотря на то, что от пуль она и не пряталась и желала быть убитой.
***
Густав Карлович Берг вошел в типографию, когда тела уже убрали. Четыре просторные комнаты и в них ничего лишнего. Из мебели стенные шкафы, стулья, кровати и диван.
В шкафах было спрятано типографское оборудование. На нем можно было печатать до 300 экземпляров нелегальной газеты в день.
– Обыскать! – приказал Берг.
Агенты Третьего отделения и полицейские чины стали выполнять приказ.
– Вот, ваше превосходительство, – жандармский офицер подал Бергу пачку рукописных листов. – Обнаружено в стенном тайнике.
– Списки? – он бегло просмотрел бумаги. – Нет. Это не списки. Ищите иные тайники!
– Много бумаг сгорело, ваше превосходительство. В камине.
– Но не могли же они уничтожить все! У них не было для этого времени. Хотя списки он сожгли бы в первую очередь. Но вы ищите! Ищите тщательно! Здесь много тайников!
Однако больше ничего обнаружить не удалось.
Но не бумаги волновали действительно статского советника. Самое большое разочарование Берга – это ящики в подвале. Их нашли сразу и Густав Карлович знал, что в них динамит.
– Ваше превосходительство, – доложил жандармский ротмистр. – Ящики грузить?
– Конечно, грузить! Что за вопрос!
– Но они пустые.
– Что? Что вы сказали сейчас, ротмистр?
– Все ящики пустые!
– А динамит? – спросил Берг.
– Ничего не найдено.
– Ищите!
– Как прикажете, ваше превосходительство! – ответил офицер, хотя знал что дальнейшие поиски дело бесполезное.
– Ищите хорошо! Мне нужен динамит. В этой квартире был динамит.
***
Штаб-квартира Третьего отделения.
Набережная Фонтанки, дом № 16.
18 января, 1880 год.
Агент генерала Муравьева явился штаб-квартиру в неурочное время. Сегодня они не планировали встречи. На этот раз он выглядел как студент Петербургского университета в форменной шинели и фуражке.
– У вас что-то случилось, сударь? – спросил генерал.
– Да. И не у меня. А у нас, генерал. Я знаю, что готовит группа Дворника!
– Вы узнали кто он?
– Кто скрывается за псевдонимом «Дворник» я не знаю. Но мне известно, что они готовят.
