Есть ли шанс у землян найти общий язык с ужасными и безжалостными инопланетными монстрами, не считающими людей не только разумными, но и достойными внимания существами?Это попробуют сделать – Андрей и Маша, студенты московского университета, ведь на карту поставлена жизнь всего человечества. В противостоянии миров земляне уверенно терпят поражение, и, кажется, уже ничто не может им помочь…Фантастический, остросюжетный роман затрагивает на своих страницах большой круг этических и мировоззренческих проблем. Однако, написанный в шутливой, ироничной манере, он, безусловно, никого не оставит равнодушным.
Предисловие
Здравствуйте!
Эта книга появилась на свет для того, чтобы и написавший и прочитавший ее перестали бояться жить, перестали бояться умирать. Я хочу, чтобы мы воспринимали свою человеческую природу без фальши и лицемерия, такой, какая она есть. Я хочу, чтобы все и каждый, всегда искренне радовались жизни, как бы ни повернулась судьба, оставляя при этом за собой право бороться, дерзать и творить.
Благодарен всем, кто прочитал мою скромную рукопись. Удачи и благополучия вам. Это наш мир. До встречи, друзья.
С уважением, Вадим Тулупов
Памяти нашей вселенной посвящается....
– Черт, Эдвард, не трогай этот провод, пожалуйста.......
Один миллиард пятьсот девяносто два миллиона сто пятьдесят
одна тысяча двенадцать с половиной лет до этого.
Глава 1. Николай Иванович
Николай Иванович спокойно смотрел вдаль, хотя с лавочки в сквере на «Воробьевых» даль представляла собой пространство метров 50 до кустов напротив. Однако это нисколько не смущало преподавателя кафедры психофизиологии факультета психологии МГУ. Мерно покачивая ботинком в знак солидарности с базовыми ценностями галактики, а именно с её излюбленным принципом возвратно-поступательности, Николай Иванович Запольский ждал.
Полуприкрыв глаза от слепившего солнца, иногда он разглядывал проходящих мимо людей и загадочно улыбался непонятно чему. При этом лицо его выражало собой смесь сострадания и безразличия одновременно. В прочем нет, ему не было жаль никого. Только придя к глубокому пониманию этого замечательного чувства Запольский, наконец, научился радоваться жизни. Радоваться всему как ребенок…
Он радовался даже своему плохому настроению, усталости, боли, радовался искренне и восторженно. Неожиданно для самого себя он вдруг стал счастлив. С тех пор мир превратился для него в игрушку – веселую увлекательную игру. В тот момент ему вдруг не стало жаль и самого себя. Он словно сбросил оковы бытия и стал по-настоящему свободен.
Проснувшись сегодня утром, Николай Иванович, долго приходил в себя. Казалось уже руками расталкивая небытие сна, он наконец все-таки обнаружил, что опять уже является профессором московского университета и пора собираться на работу. И только здесь на лавочке он окончательно пришел в себя, слушая, как ветер разговаривает с листвой редких деревьев уютного скверика. Ветер залетал за шиворот рубашки, под отвороты штанов и ему казалось, что он парит в воздухе как старик Хоттабыч, только вместе с лавкой.
Профессору было все равно, сколько ему лет. По человеческому летоисчислению это скорее бы означало лет 20, но фактически ему уже было два раза по 20, однако для Николая Ивановича время как понятие не существовало. Он жил только сейчас. К «психологии» как науке он уже давно относился без должного уважения. Лет пять назад Николай почувствовал как его внутренний человек, его дорогое «Я» начало сбрасывать шкуру словно змея, оно стало тереть и расчесывать больные места. Профессор не спал ночами, ворочался, искал ответы, а тем временем его любимый теплый кокон в котором было так уютно, уже трещал по швам.
И вот в один прекрасный момент все рухнуло, привычный мир перестал существовать, но Николай Иванович уже «знал». Его сердце пело от восторга, он пнул остатки своего былого жилища и почувствовал себя вылупившимся из яйца невиданным существом, может даже драконом. Ощущение времени растворилось как туман поутру. Вдруг пришла вечность, неизмеримая и безмерная, её невозможно было описать и охватить. Она холодком и мурашками бежала по телу, вызывая животный восторг.
Профессор увидел свою жизнь с её ценностями, принципами, желаниями, вещами и событиями как бы со стороны и уже не мог поместиться туда обратно. «Психология» как наука стала видеться ему чем-то вроде клизмы у ветеринара. И в некотором роде профессору даже стало стыдно за то, что он так серьезно к ней относился до этого. Студентам ничего «не говорил» – «пары», семинары, лабораторные – все как обычно. Университетская жизнь стала для него не больше чем игрой… Но и не меньше. Николай будто пришел в песочницу с новой лопаткой… Он не спешил, теперь все стало иначе и он «подумывал», что неплохо бы что-нибудь такое «с этим» сделать…
Глава 2. Андрей и Маша
Андрей спешил. Его плохо заправленная голубая рубашка не была идеально поглажена. Вернее, одного взгляда было достаточно, чтобы понять – молодой человек провел эту ночь не раздеваясь. А еще вернее он даже спал не раздеваясь. Точного ответа Андрей не знал, но судя по глубоким предательским складкам на рубахе – он, как минимум, пытался. «День рожденье Сереги удалось» – шумело в голове…
Несмотря ни на что – настроение было хорошее. Это было простое утреннее студенческое счастье – бежать сломя голову, не думая ни о чем… Бежать, чтобы вовремя успеть к выглаженному, степенному, строгому преподу, ожидающему его где-то в тихих кабинетах универа. Сегодня, правда, был необычный день, и бежать нужно было в уютный тихий скверик, что неподалеку от смотровой площадки воробьевых.
