- Ясно. Замел все следы. Ха-ха-ха… Но я все равно узнал тебя, Улыбка. Или мне называть тебя Феб из Хвоста Феи? Хе-хе-хе… - тихий безумный смех разносился над волнами, - Но второй раз ошибки с твоей недооценкой я не допущу. Мне надо подготовиться, а потом мы встретимся снова. И ты пожалеешь о том, что отказал мне тогда! - речь перешла в невнятные ругательства и шипение, а фигура в темной одежде и широкополой шляпе растворилась в волнах, на которых качалась все это время.
Мираджейн Штраус, Магнолия, две недели спустя.
В главном здании новопостроенной резиденции гильдии царило траурное молчание. Не было привычного смеха, шуток, драк и застолий. Уже почти неделю, как самая отвязная магическая гильдия Фиора погрузилась в печаль и грусть. С тех пор как четыре дня назад прошли похороны одного из их членов - мага Феба. Даже принятие в свои ряды трех новичков не смогло разогнать дурной атмосферы, погрузившей всех в уныние.
Первую неделю после возвращения команды Эльзы с четырьмя странными магами и их рассказа никто не хотел верить. Феб вернется. Должен вернуться. Ведь он всегда возвращался. Но шли дни. И ничего. Через неделю Мастер принял решение провести церемонию и увековечить подвиг одного из лучших магов Хвоста Феи, что не раз выручал своих друзей. Через два дня прошла открытая, но скромная церемония, на которой мало кто смог сдержать слезы - все же терять членов своей семьи, которыми все считали друг друга, тут не привыкли. Даже Нацу оставался непривычно тихим и угрюмым, а Хеппи плакал в свои лапы на его плече. Когда на кладбище появились незваные гости, чуть не разразился скандал. Мало кто ожидал увидеть тут членов Совета, что и являлись косвенными виновниками трагедии. А уж самого Оуга - знаменитого феененавистника - и подавно. Но Мастер пресек разгорающуюся перебранку между членами команды Эльзы и гостями. Всего вместе с Оугом прибыло трое - он сам, Яджима и Уртир. Принести свои соболезнования и извинения. Друг Мастера пояснил, что они трое - фактически единственные из всего Совета Эры, кто был против того злосчастного решения, но их не послушали, обойдясь прочими голосами. В результате состав сменили, опираясь на политическую целесообразность и некоторые иные нюансы. Яджима по своим внутренним соображениям решил покинуть Эру и пожить в тихом уголке подальше от политики, а Уртир и Оуг перешли в новый состав - дав слово, что будут внимательнее следить за соблюдением законности в магическом обществе.
Вот только им мало кто поверил. Не после рассказа Эльзы. Она передала как слова Джерара, так и свои наблюдения. Ее дополнили Грей с Люси, Нацу (который в принципе мало что видел) и новички - Волли, Милли и Се. Они рассказали, как попали на остров, что там творил Джерар и его подручные, как столкнулись с Вороньей Троицей. Грей с Люси и Се рассказали, как смогли вовремя прибыть для спасения Нацу и Милли от крылатого мага с помощью Локи - Духа Льва, который ударил в спину противнику, тем самым сместив баланс в противостоянии и позволив захватить того в плен. Затем нашли избитого Волли, который рассказал, что столкнулся с сильным магом в плаще и маске. Друзья поняли, кто пришел по их души, и готовились к проблемам, которые не замедлили явиться. В виде еще двух особ, одна из которых держала в своих руках израненную Эльзу. Приготовившимся к бою парням пришлось остановиться, когда те заявили о мирных намерениях и отдали красноволосую девушку, попросив вернуть их напарника. Также одна из них, назвавшаяся Икаругой, рассказала, что их наняли обманом, взяв в заложники их подругу, а затем предали и попытались убить. Сближения это со стороны Хвоста Фей в их сторону не вызвало, но неким сочувствием проникнуться заставило, как и некоторым доверием. Особенно когда получили предупреждение о выстреле Эфириона по острову. В итоге обе команды бывших врагов, соорудив из подручных материалов неустойчивое плавсредство, смогли отплыть в море - и вовремя. Они смогли собственными глазами лицезреть сначала выстрел разрушительного луча невообразимой мощи с неба, а потом и уничтожение проклятого острова с Башней. Только вот Нацу говорил о дурных предчувствиях - в промежутках от опустошения желудка в воду.
