Кстати, я выяснил и еще одну любопытную вещь. Я понял, почему маги в этом мире “отсутствуют”. Они есть, как я подозреваю, просто по уровню силы они будут в разы слабее даже сынишки Конбольта. Зато по качеству и уровню владения аурой дадут фору даже Макарову и мне. Ведь что она такое в Земном Крае? Остаточное излучение магического ядра, оседающая возле тела этаким прозрачным слоем, напоминающим хвост у кометы. Аура способна задерживать и рассеивать слабые внешние излучения, но даже заклинания ранга D могут преодолеть такую защиту мага A-класса с малыми потерями. Другое дело, что это добавляет также повышенный иммунитет к болезням, быстрое заживление ран и еще пару мелких и, в общем-то, не слишком заметных, и уж точно не самых полезных умений, вроде легкой проводимости собственной энергии между смежными точками тела (зачем, когда магию можно выпускать любой точкой поверхности?!) или сглаживания кожного покрова, что способствует более легкой ее очистке при помывке. Никому и в голову не придет, из знающих магов, что ауру следует раскачивать, затратив на это годы жизни в ущерб чему-то еще. Даже я это делал лишь как сопутствующий плюс, когда заметил, что вместе с улучшением за контролем энергии вне тела следует уплотнение моей ауры. Связав эти вещи, я стал пытаться освоить волевой контроль стихий не методом упрямого осла, долбясь в стену невозможного, а еще и пытаясь укрепить свое эфирное излучение, наполнявшее ауру. Долго ли, нет, но я смог это осилить, о чем ни разу не пожалел. Считал себя уникальным в этом. Уникумом…
А теперь, после Мистгана-Джерара и Полюшки, уже не так сильно уверен в этом. Если все именно так, как я думаю, то здешние маги с детства учатся управлять своей аурой, а не сосредотачиваются на раскачке резерва и мощи заклинаний. Совсем другой способ и условия для развития. Из этого будет следовать и кое-что другое: их заклинания могут быть слабее магии Земного Края, но активироваться будут ощутимо быстрее. Про их хитровывернутость и говорить не стоит - простыми силовыми приемами здесь не пользуются.
Очнуться от исследовательской практики меня заставило чувство опасности со стороны. Я быстро сменил свое положение, пропустив слева луч заклинания с чем-то явно опасным, что должен был пролететь в опасной близости от моего прежнего местонахождения. Мою мысль подтвердил камень, разнесенный в щепки при соприкосновении с ним. Ага, значит, что-то из разряда закапсулированного разрушения, содержащегося в луче, причем с высоким проникающим эффектом.
- Эй, ты! Ни с места, именем Бессмертного Императора Фобоса! Сдавайся, или будешь убит на месте! - поворачиваю голову на зычный голос, рассматривая троих зависших в воздухе всадников на странных крылатых монстрах. Напоминает орла, только тело животного и четыре птичьи лапы. Они повисли над островком, где я проводил эксперименты, беря в полукольцо. Два лучника и копейщик. Последний, судя по всему, является главным, а копье у него не простое - оно же и выстрелило в меня тем зарядом. Наконечники стрел также не простые, судя по насыщенности сияния в магическом зрения. Это, если я правильно понял, встречающая процессия для магов Земного Края. Они как нельзя кстати! - Чего молчишь?! Снимай свою дурацкую маску и выкладывай артефакты на землю! Живо!
- Я думаю, что она еще некоторое время побудет на своем месте, господа, - мой скрипучий из-за маски голос заставил их вздрогнуть, а одного лучника еще и спустить стрелу в “молоко”. - Что же касается всего остального, то… - убедившись, что вокруг нет засадного отряда, атакую парящих передо мной всадников ледяными стрелами, состоящими из самого обычного льда со скрытыми чарами плотности и остроты. Веер снарядов прошел мимо извернувшихся в воздухе животных, не задев их седоков. Впрочем, на это я и не рассчитывал, а вот сбить им прицел и заставить потерять время на новый заход стоило. Следом в летающие мишени полетела череда более опасных заклинаний в виде огненных шаров и ледяных копий, главной чертой которых было заклинание хрупкости и сильного сжатия, из-за чего они не выдерживали и разлетались ледяными осколками или огненными языками через короткое время полета. Это уже заставило солдат выделывать настоящие фигуры высшего пилотажа, чтобы не попасть под разлетающиеся снаряды или не столкнуться друг с другом при маневрах. Это им не слишком удавалось, из-за чего через пару десятков секунд как звери, так и люди имели множество неприятных ран, хоть и не очень опасных, но весьма болезненных.
Но и это была лишь уловка. Напружинив ноги и напитав их силой, я оттолкнулся от земли, взлетев на высоту нескольких метров, оказавшись прямо над изумленным таким поворотом дела копейщиком. В следующий миг он уже летел к острову вместе со своей недоптичкой с переломанными крыльями. Воздушный молот вышел на заглядение. Приземлившись рядом с жертвой, и убедившись, что она без сознания, но еще дышит, я перевел свой взгляд на двух оставшихся воинов, в чьих глазах появилось выражение страха.
