- “Это следует прекратить,” - подумала волшебница, - “пока не дошло до безумия. Мы здесь не для убийства, а для того, чтобы вернуть в наш мир похищенных!” - она решилась и громко сказала, - Остановитесь! Мы не хотим вас убивать. Мы всего лишь хотим забрать наших похищенных товарищей домой. Мы должны прекратить это безумие, пока еще кто-нибудь сильно не пострадал. Вы сами видите, что мы сильны. Наша магия из другого мира гораздо могущественнее вашей, а удары - опасны. Мы не хотим напрасно никого убивать, но если вы не оставите нам выбора… - она для наглядности создала на наконечнике копья разряд. Гвардейцы слегка поколебались, переглядываясь, но не отступили. Вперед вышел один из них - скорее всего командир.
- Это все - пустая болтовня. У нас четкий приказ Императора - задержать нарушителей. А еще обязанность - не выпускать узников. Мы давали клятвы и присяги и никогда не отступим от них. Даже если нас ждет смерть. Потому, если не хотите продолжать кровопролитие - сдавайтесь. Обещаю вам справедливый суд Императора Фобоса.
- Справедливый? После всего того, что мы тут видели? Мы должны поверить вашим словам, после того, что такие же как вы сделали с Милли? - огонь Нацу, утихший было, вновь стал разгораться вокруг его фигуры, превращая в демона почище Миры.
- Они были не из внутренней гвардии. За допущенные нарушения их будут судить согласно уставу, не равняйте нас с ними.
- Тогда что они делали тут? В охране важных пленников из другого мира? И где гарантии, что такое не повторится? Кроме того, мой друг прав - вашему Императору нет веры. Он жестокий тиран и узурпатор, который…
- Ну зачем же так сразу? Вы же еще даже не распробовали мое гостеприимство! - раздался до боли знакомый голос из-за спины магов Хвоста Фей. Вот только вместо привычной насмешки в нем чудились безумные нотки. - Я думаю, что лучше будет спросить совета у ваших друзей, что согласились составить мне компанию, что скажете?
Эльза медленно стала поворачиваться к говорившему, боясь и желая… В ней боролись два противоположных чувства одновременно, а она только и могла повторять: “Это не он! Не он! Другой!”
Тупик коридора, в котором оставались вызволенные друзья был погружен в прежний полумрак, но свет от магических факелов позволял выхватить общее положение - Эдо-Штраусы были без сознания и лежали изломанными куклами на полу. Под Эльфманом расплывалась лужа крови, окрашивая пряди волос его сестры поблизости в красный цвет. На девушке повреждений заметно не было, но она явно не спешила приходить в себя. Над ними же возвышалась фигура в черном мундире с золотым шитьем. Знакомые седые волосы. Узнаваемый овал лица и изгиб губ в усмешке, но вот выражение глаз было совсем иного рода. Чужим. Злым, жестоким и безумным. Это помогло Эльзе прийти в себя.
- Фобос, - почти прошипела она, выпуская воздух сквозь зубы. Волшебница и не заметила, насколько сильно сжимала все это бесконечное мгновение челюсти.
- Император Фобос, прошу любить и жаловать, - все также издевательски поправил он Эльзу, второй же рукой ласково поглаживая по подбородку стоящую перед ним Леви, заливавшуюся беззвучными слезами. Теперь красноволосая магичка могла оценить и все прочие детали: драные балахоны на полу, избитого Грея, которого держал за волосы один из гвардейцев, приставив к шее меч, открытые камеры. Все камеры.
- “Так вот как им удалось нас обойти. Они спрятались среди заключенных, а когда мы втянулись в бой, просто вышли и ударили нашим друзьям в спины, захватив заложников. Мразь!” - проскочила у нее в голове злая мысль.
- О, не стоит так сверкать глазами, иначе ты становишься похожей на мою дорогую Эрзу. Хм, - он демонстративно оглядел ее фигуру и облизнулся, - тебя бы еще обучить манерам, привить покорность и отзывчивость - и можно было бы оставить при себе - в качестве зверушки, что будет…
- Заткнись! Немедленно отпусти Леви, иначе…
- “Иначе” что? Ты, мой горячий гость, немного не улавливаешь момента. Вы полностью окружены, мои люди перекрыли все ходы, ваши друзья в моих руках. Стоит мне пожелать, как… - он чуть двинул головой, в ответ на что один из стоящих рядом гвардейцев занес меч над лежащей у стены Миллианной.
- Стой!
