- Давайте проясним ситуацию. Я вошел в дом, хотя не имел на это права. На мой звонок никто не ответил, но у двери стояла машина, и я подумал, что ваш сын, судья, просто не может подойти. Остановившись у лестницы, я вновь позвал его. Вот тут все и случилось.
- Вы упали? - вежливо спросил судья.
- Я не падал! Я стоял на полу. Не успел подняться даже на одну ступеньку. Кто-то подскочил ко мне, неслышно ступая по мягкому ковру, и ударил.
Мужчины переглянулись, словно говоря друг другу, что их собеседник явно не в себе.
Джерико коснулся затылка. На руке остались пятна крови.
- Как вы оказались здесь, доктор? - спросил он.
- Судья послал за мной. Я сразу приехал. Он думал, что вы умерли.
Джерико посмотрел на часы. Он пролежал без сознания почти час. Взглянул на судью.
- Я приехал домой без десяти три, - пояснил тот. - Увидел, что вы лежите у лестницы с окровавленной головой. Немедленно позвонил доктору. Вас никто не мог ударить, мистер Джерико. В доме никого не было. У слуг сегодня выходной.
- А ваш сын?
- Дон в отъезде.
- С каких это пор? Я разговаривал с ним утром.
- Он уехал перед самым ленчем.
- Уехал?
- Короткая поездка, на несколько дней... на машине.
- Он может вести машину?
- Теперь, к сожалению, нет. Мы наняли ему шофера. Его зовут Майк Торнтон.
- Когда он уехал?
- Я же сказал вам, перед ленчем.
То есть сразу после разговора со мной, отметил Джерико, если судья не лгал. Но он уже начал сомневаться, что в Кромвеле можно хоть от кого-то услышать правду.
- Как мне его найти? - спросил Джерико.
- Боюсь, я ничем не смогу вам помочь, - улыбнулся судья. - Бедный мальчик, в последние дни он просто не находил себе места. И так внезапно уехал. Он и Майк собирались остановиться в каком-нибудь мотеле. Пока он не позвонит, я не смогу сказать вам, где именно.
- Ему известно, что Хилларда убили?
Если судья замялся, то лишь на мгновение.
- Разумеется, известно.
- Странно, что он все равно решил ехать. Джерри был его близким другом.
- А чем он мог помочь? - спросил уже судья. - Джерри мертв. Тут уж ничего не попишешь. А насилия на долю Дона и так выпало немало, - судья печально покачал головой. - Слава богу, на этот раз поиск преступника не затянется. Миссис Поттер, помоги ей бог, найдут с минуты на минуту.
Джерико прислонился к стойке, борясь с головокружением.
- За последние несколько часов я услышал вранья больше, чем за всю жизнь.
- Я вижу, вы еще не пришли в себя, мистер Джерико, - холодно ответил судья.
- Еще как пришел, ваша честь! Я объявляю войну вашему городу! Хватит преследовать невинных. Марсия Поттер больше не будет козлом отпущения. Я не позволю обвинять ее в преступлениях, которые она не совершала. Ваш сын назвал Кромвель “великолепной клоакой”. Грубовато, конечно, но точно по существу.
- У вас помутилось в голове, мистер Джерико. Такими угрозами вы можете навлечь на себя серьезные неприятности.
- Уже навлек. Мне разбили голову. Зачем это сделали, судья? Чтобы я не успел переговорить с вашим сыном, пока вы не увезете его подальше от Кромвеля, где я не смогу задавать ему вопросы? Он же решил, что скажет правду, когда узнал об убийстве Хилларда, не так ли?
Лицо судьи обратилось в маску.
- Я думаю, доктор, вам надо отвезти этого человека в больницу.
- Как бы не так, - возразил Джерико. - Я бы хотел обратиться к врачу, которому доверяю, а не к вашему другу.
Он оторвался от стойки и, покачиваясь, двинулся к двери. Ему потребовались все силы, чтобы добраться до машины. Он не мог позволить себе упасть, потерять сознание. Этот милый доктор тут же вколол бы ему что-нибудь в вену и, кто знает, не пришлось ли бы хоронить его вместе с Хиллардом.
Я приехал в Кромвель около трех часов пополудни. Не в лучшем расположении духа. Перед тем как бросить трубку, Джерико выкрикнул: “Убийство”. Если б я не помнил про объявление в “Сэтедей ревью”, то не знал бы, где его искать. Приехал я, вооруженный маленьким мешочком мельчайшего порошка и набором кисточек, которыми ссудил меня наш приятель, лейтенант Пасколь, предварительно подробно объяснив, как ими пользоваться. И я собирался учинить Джерико скандал, если б выяснилось, что, протащившись сто пятьдесят миль, я привез ему вещи, которые он мог легко добыть в местном полицейском участке.
Главная улица Кромвеля мне понравилась. Добротные особняки, ухоженные лужайки. У муниципалитета я заметил полицейского. Он стоял у машины и что-то записывал в маленький блокнот. Крупный мужчина с холодным, недружелюбным взглядом. Потом я узнал, что это Вик Салли, но в тот момент у меня не было оснований отнестись к нему с предубеждением. Я свернул к тротуару и спросил его, как проехать к студии Мартиню. Он подозрительно оглядел меня.
- Мартиню с женой уехали в Европу.
- Я знаю. Студию снял мой друг.
- Джерико?
Джерико нигде не оставался незамеченным. Я кивнул.
Салли объяснил мне, как проехать к студии, а потом добавил:
- Скажите Джерико, чтобы он связался с нами.
- Хорошо. А в чем дело? Джонни попал в передрягу?
- Еще какую. Передайте ему нашу просьбу. Он нам нужен.
