- Долгая история о кривой дорожке, - Крамер нахмурился. - Да и какое это имеет значение? - он глубоко затянулся. - Блондин, Бен Мартин, и долговязый чернявый, Дьюк Лонг, - из Нью-Йорка. Дети окраин. Они познакомились еще подростками и с тех пор вместе. Отец Бена был портовым грузчиком. А Дьюк не знает, кто у него отец. Его мать жила в двухкомнатной квартире неподалеку от Норт-Ривер с десятью детьми от разных папаш. Бен перенял воровские приемы у своего старика. Мне говорили, что грузчики богатели на мелких кражах. Мальчики росли без присмотра. Хулиганили на улицах, грабили в подземке. Девчонка у них была одна на двоих, Труди Гаррет, эта рыжая. Ночевали они в подъездах да на пристанях. Какой-то умник приучил их к наркотикам, и они ударились в грабежи, чтобы расплачиваться за необходимое им зелье. Как-то вечером Бен покусился на добычу отца. Завязалась драка, и Бен пырнул папашу ножом. Из дома пришлось уйти. Однажды, приняв изрядную дозу, они попали на митинг протеста. Какие-то парни обличали войну во Вьетнаме и жгли повестки. Они также решили выразить свое несогласие с действиями администрации. Все как раз говорили о самосожжении буддистов в Сайгоне. Вот и они нашли какого-то бродягу, облили его бензином и сожгли живьем, - серые глаза внимательно разглядывали Питера. - Не тошнит, старичок?
- Есть немного, - холодно ответил Питер.
- Кто-то заметил рыжую, пока бродяга горел, как свеча, и им пришлось сматываться из Нью-Йорка. На попутном грузовике они добрались до Коннектикута. Днем прятались, ночью воровали. Думаю, они направлялись в Канаду. Где-то подцепили Джейка Телицки. Самый здоровый из нас. Прошлое у него примерно такое же. Боролся на ярмарках, зарабатывал на жизнь своими мышцами. Сила - все, что у него есть, и лишь жестокостью он может доказать миру, что он - мужчина. Он присоединился к Бену, Дьюку и девке. Думаю, он тоже спит с ней. Потом они нашли Джорджи Мангера. Плохой мальчик, не такой грубый, как остальные, но достаточно испорченный, чтобы восхищаться их независимостью и безжалостностью.
- Но теперь они в опасности, потому что их слишком много. Пятерым прятаться сложнее, чем одному. Они потеряли бдительность. То тут, то там находился свидетель, сообщавший полиции приметы кого-то из них. Сейчас их ищут по всей Новой Англии. Как-то ночью шестеро полицейских загнали их в угол, и вот тут появился я.
- Вы тоже в бегах? - спросил Питер.
- Да, - коротко ответил Крамер, соскользнул со стола, налил холодного кофе в чашку Тьюзди, выпил. - Эмили варит кофе, которым можно дубить шкуры.
Питер пристально наблюдал за Крамером, пока тот пил кофе и возвращался на свое место. Первое впечатление о нем не изменилось. Чувствовалась железная воля. И в то же время Питер не мог совместить Крамера с его чудовищным рассказом. На ум пришло нужное слово - разборчивый. Разборчивость Крамера не оставляла сомнений в том, что он не имеет ничего общего с бессмысленной жестокостью, насыщавшей его рассказ. И все же он входил в банду и являлся ее мозговым центром.
Питер взглянул на руки Крамера, поглаживающие ружье. Чистая кожа, ухоженные ногти. Рыжеволосая Труди, легко доступная каждому из них, по словам Крамера, его не интересовала. Это, да и другие мелочи выделяли его из остальных.
Крамер засмеялся.
- Пытаешься понять, что я за птица, старичок?
- Разве на моем месте вы поступили бы иначе?
Улыбка сползла с лица Крамера.
- Желание познать людей и привело меня в "Причуду" Тьюзди. Прелестное название для этих катакомб, не так ли? Старик всю жизнь боролся за личную свободу, не шел на компромиссы, никого ни о чем не просил, разве что не совать нос в чужие дела. Первый раз он решил кому-то помочь и попал впросак. Ему не надо ничего, кроме свободы, и мне нужна свобода, и парням, и Труди, и тебе с Эмили, и этой девушке из города. Все мы хотим быть свободными. Но тут есть подвох.
- О?
- Свободу мы понимаем по-разному.
- Мы хотим жить, как нам хочется.
- Любой ценой, - продолжил Крамер. - Но мир жаждет видеть нас муравьями. Или ты будешь, как все, или...
- Вы бежите, потому что не хотите становиться муравьем?
- Какая вам разница, почему я бегу?
- Есть разница, - ответил Питер. - Если однажды вас заставили бежать, не исключено, что это может повториться.
Крамер кивнул, словно слова Питера ему понравились.
- Мудро. Но помни, старичок, волноваться тебе надо не только из-за меня. Я кое-как держу их, но один неверный шаг, и они вцепятся тебе в горло. Ты знаешь, почему я бегу? Потому что мне, как и тебе, нравится отыскивать причины, побуждающие людей к действиям.
- Я стараюсь отыскать путь к спасению собственной жизни, - возразил Питер.
- А я пытался найти возможность сделать сносной свою жизнь. Одно и то же.
- Что же случилось? - спросил Питер.
- Я пожадничал.
- Деньги?
- Ты не так умен, как я ожидал, старичок. Я хотел стать богом!
