– Действительно, логичная, – закивала я. Николай погладил бороду. – Только вы упустили несколько важных моментов. Таких как Зиновьев являлся сыном вашей соседки и непосредственным начальником, я бы даже сказала боссом, компании, в которой работала убитая Ветрова.
Николай судорожно начал стискивать зубы.
– Вернемся к вопросам о ваших взаимоотношениях с Ветровой. Как давно вы знакомы?
– Год.
– Николай, – покачала я головой. – Вас в детстве не учили, что обманывать нехорошо? У меня по этому вопросу иная информация. Год следует умножить на двадцать. Справитесь с подсчетом? Или математике вы тоже не научились?
Ворохов схватился за подлокотник, готовый сбежать, но что-то его останавливало.
– Что вы хотите всем этим сказать? – процедил он сквозь зубы.
– Не догадались разве? – усмехнулась я. – Вы убили Ирину Ветрову.
– Какие доказательства? – осмелел вдруг Николай. Я даже опешила. – Алиби у меня есть – я, как хороший семьянин и профессионал своего дела, работал в подвале. Жена докажет. Соседи докажут. Я подтвержу. Так чего мне опасаться? Ваших пустых слов, ничем не подкрепленных? Они мне не страшны. Вы никто в этом городе. Убирайтесь из Твери, прошу по-хорошему.
Слово «профессионал» садануло по уху. Последнее гадание на костях всплыло перед глазами – «ошибки профессионала преступны».
«Подвал, – подумала я. – Что, если бугор, о который я споткнулась, не обычная оплошность, вызванная усталостью или дрогнувшими руками, а ошибка в сокрытии преступления?»
– Пытаетесь напугать? – начала я спокойно. – Как оперуполномоченную Пронину? Она не поддалась страху, и я не стану. И вы правы, я оперирую одними словами. Но что, если скажу, что у меня есть несколько козырей в рукаве?
Николай внимательно прислушался, перестав дышать.
– Красная ветровка на заднем дворе – неплохое доказательство.
Уголок рта Ворохова дернулся вверх.
«Насмехается?! – меня затрясло от его нахальства. – Значит, избавился наконец от улики. Это усложняет задачу. Тогда ничего не остается, как пойти ва-банк».
– Есть еще один значительный факт. Я знаю, где находится труп Ветровой.
Николай вызывающе приподнял одну бровь.
– Очень жаль, что Ирина покоится не под гранитной могильной плитой, а под бетоном подвала, находящегося внизу, – я показательно постучала ногой по полу и пристально присмотрелась к Ворохову.
Гамма чувств и эмоций смешалась на лице Николая, но победила разумная реакция – испуг. Он соскочил с места в панике, не соображая, куда бежать. Быстрым движением я вытащила пистолет Макарова из кобуры, скрывающейся за широким пиджаком.
– Стой! – я навела дуло на Николая.
Ворохов встал как вкопанный, задрав руки выше головы.
– Присядьте.
Я постучала свободной рукой по краю дивана.
– У меня к вам еще столько вопросов, а вы убегаете.
Николай осторожно присел со скользящим взглядом – то на меня, то на часы, то на окно, то на бутылку вина. Дождь продолжал стучать, создавая единственный шум в доме.
Я размяла шею.
– Продолжим общение или так и будем молчать?
– Продолжим, – прохрипел Николай.
– Вам не кажется, что погода так и располагает к хорошему детективному рассказу, разговору по душам и бокальчику вина? – Я мотнула головой к бутылке. – Налью? Где у вас второй бокал?
– В шкафу, сзади вас.
Продолжая держать Николая под прицелом, я вытащила еще один бокал и наполнила его.
– Благодарю. Последние дни были тяжелыми. Хотя зачем я вам это говорю? – ехидно улыбнулась я. – Вы же являетесь причиной моей усталости.
Я сделала небольшой глоток вина и облокотилась на спинку дивана.
– Слушаю внимательно.
– Это долгий разговор, – пробурчал Ворохов, взглянув на часы.
– Я никуда не тороплюсь. Здесь тепло и сухо. Еще и вином вкусным угощают.
– Что вы хотите знать?
– Давайте начнем со знакомства молодого женатого работяги с юной переводчицей. Уж больно мне нравятся романтические истории, – шутливо попросила я и глотнула вина.
