Мой рай закончился через день, когда я понял, что трагедия нанесла жене неизгладимую травму. Но по ночам я спал спокойно, ел с аппетитом, работал неистово. До тех пор пока в Твери не появились вы, Татьяна Иванова!
Дождь за окном перестал лить и барабанить в стекло. В непривычной тишине было слышно тихое потрескивание камина и тяжелое дыхание Николая, вглядывающегося в настенные часы.
– Длинный рассказ получился, – сказал он под нос, словно сам себе.
– Главное, что подробный. Многое стало мне понятно. За это благодарю, – я допила последние капли вина из бокала.
Металл пистолета Макарова нагрелся от тепла руки, прилипая к коже. Мне хотелось избавиться от оружия, но беспокойный взгляд Ворохова и отсутствие доверия к нему не давали отложить его в сторону. Дуло продолжало смотреть в живот Николаю.
– Вы действительно не сожалеете о содеянном?
– Сожаления? – фыркнул Ворохов. – Я рад, что избавился от проблемы.
– Я бы сказала, от двух сразу, – добавила я. – Костя не в курсе, что вы его отец. Но кто знает, что он смог бы раскопать. А вы убили двух зайцев одним выстрелом, а точнее, несколькими ударами тупым предметом по затылку.
Ворохов рассмеялся от моего сравнения с устойчивым фразеологизмом.
– Вы правы. Получается, именно так я и поступил. Если хотите что-нибудь добавить про мальчишку, то поймите – Костя мне никто, его жизнь никаким образом не относится ко мне, и, если он будет гнить в тюрьме до конца дней своих, я не расстроюсь и передачки в камеру слать не буду под раздирающим чувством вины.
Николай смотрел на меня стеклянными, с лихорадочным блеском глазами.
– Моя жена не должна ничего узнать. Она проживет еще несколько лет в спокойствии, любви и заботе. Мой грех не станет причиной ее гибели.
– Неужели вы думаете, что она так любит вас и не выдержит горя от предательства?
Ворохов удрученно кивнул.
– Тогда как она отнесется к новости, что вы хладнокровный убийца?
– Она не узнает! – вскрикнул Николай.
– Я думаю, – поправила я в ладони рукоятку пистолета, – что Светлана сильнее, чем вам кажется. В вашей семье скоро появится внук. Думаете, этот светлый миг не станет для нее истинной целью, чтобы продолжить жить?
Николай погрузил влажное от пота лицо в ладони и стал нервно проводить пальцами по лбу, глазам, носу. Я молча ждала, понимая, что Ворохов пытается совладать с телом и мыслями, понять, кем он является на самом деле – убийцей или спасителем?
– Что вы будете делать дальше? – Ворохов знакомым движением по джинсам стер пот с рук.
– Пойдем в полицию. Напишете чистосердечное, на том и расстанемся.
– Я не могу, – твердо произнес Николай. – Не сдамся.
– У вас выбора как такового нет. На вас направлено оружие. Труп в подвале. Свидетель перед вами. Куда побежите? Как спасетесь?
– Хм, вы ставите меня в безвыходную ситуацию, – уголки губ Ворохова поползли наверх. – И возможно, так бы оно и было, если бы только час назад я не написал сообщение Герману. С минуты на минуту он приедет с подмогой, и на мушке окажетесь уже вы, Татьяна. Я дам вам на выбор два варианта развития событий, я не так жесток, как вы. Во-первых, вы можете уехать отсюда, прекратить расследование, молчать о деталях и разговоре в тряпочку. Во-вторых, отбросить коньки в этом доме. Второй вариант мне нравится больше, сами понимаете.
– Герман – тот ваш незаменимый и верный помощник, смею полагать? – спокойным тоном отреагировала я. – Вечно скрывающийся в тени и предпочитающий костюмы?
Николай казался сконфуженным моим спокойствием и очередными догадками, но словами неуверенность не выдал.
– Да, именно он следил за машиной оперуполномоченной Прониной и навел порядки в ее квартире.
– Знаете, я бы на вашем месте так сильно не полагалась на Германа. Нам удалось улизнуть от него трижды. В первый раз – я пообщалась с Леонидом Никулиным, во второй – побывала в Кашине.
Ворохов грозно нахмурил брови и пробурчал:
– А в третий? Вы не договорили…
За дверью и у нескольких стен послышались глухие удары и стоны. Николай закрутил головой, пытаясь понять происходящее. Он почти сорвался с места к входной двери, но направленный пистолет приструнил его.
– Вы слышали?..
– Вам разве не интересно, как я узнала о куртке в саду и о трупе в подвале? – проигнорировала я вопрос, недовольно смахнув спадающие пряди волос с лица.
– О-очень интересно…
Николай продолжал крутить головой из стороны в сторону, но вокруг возобновилась тишина.
– Ветровка была найдена благодаря ненавистной вам собаке Ирины. Бигль – охотничья порода с острым нюхом. Она почуяла знакомый запах на соседнем участке и привела меня к улике. За это я благодарна Белле, но, боюсь, моя напарница не простит, если я скажу, что собаки хоть в чем-то умнее кошек. Она, так скажем, фанат усатых-полосатых. Вам наверняка доложили о рыжем пушистом питомце в ее доме. Пронина искренне считает, что лучше кошки могут быть только две кошки. Не поверите, но мы обе родились в китайский год кота, – я хищно улыбнулась.
Ворохов потряс головой, стараясь отбросить дурные мысли. Часы давяще громко затикали.
