В столице происходит очередное заказное убийство. На чердаке, откуда стрелял киллер, следователь «убойного» отдела МУРа находит медаль чемпиона СССР по футболу. Выясняется, что она принадлежит бывшему нападающему московского «Спартака»…* * *В столице происходит очередное заказное убийство. На чердаке дома, откуда стрелял киллер, находят медаль чемпиона СССР по футболу. Следователь отдела заказных убийств МУРа и братки ставят всю Москву на голову в поисках свидетеля преступления.
Даже если жизнь кидает тебя на самое дно, найди в себе силы подняться.
Наверное, в тысячный раз Кадилин видел один и тот же сон: мяч стоит на одиннадцатиметровой отметке, он разбегается, бьет и попадает в левую от вратаря штангу. Все — победа уходит к сопернику. Сколько лет прошло с того злополучного дня, сколько прекрасных голов он потом забил в ворота соперников, но этот, не забитый им в решающей встрече, снился Кадилину до сих пор. И он ничего не мог с этим поделать.
Где-то совсем рядом послышался шум, и Кадилин проснулся. Сквозь квадрат чердачного окна пробивался яркий солнечный свет. Судя по всему, на дворе было раннее утро, поэтому шум, доносившийся с лестницы, насторожил Кадилина. Кто мог в такую рань шуровать в подъезде? Разве что дворники. А может быть, менты?
Две недели назад он едва не угодил в руки милиции, которая устроила облаву на чердаках и в подвалах в центре города. Но тогда злачные места чистили по распоряжению мэра столицы перед приездом какой-то важной зарубежной делегации. Может, и теперь какая-то шишка удостоила своим вниманием Москву? Однако, как они надоели своими приездами!
Мысленно обматерив нынешних и всех будущих зарубежных гостей столицы, Кадилин собрался было встать со своего нагретого места в углу чердака, как вдруг увидел в дверном проеме чью-то фигуру. Это был молодой парень лет двадцати пяти, спортивного телосложения. На нем были короткая кожаная куртка, джинсы, а в руках он держал какой-то предмет, завернутый в тряпку. Постояв на пороге несколько секунд и, видимо, убедившись, что поблизости никого нет, незнакомец прошел к чердачному окну и выглянул наружу. Окно выходило на соседнюю улицу, которая в эти утренние часы была совершенно пуста. «Какого черта он там высматривает? — подумал про себя Кадилин, боясь пошевелиться, чтобы не обнаружить себя. — Этот парень явно не дворник и тем более не мент. Тогда кто?»
Он инстинктивно почувствовал смертельную опасность, исходившую от незваного гостя. Почему? Ответ на этот вопрос он получил буквально через несколько секунд. Закончив осмотр чердака, незнакомец развернул тряпку и извлек на свет винтовку с оптическим прицелом и глушителем. Просунув ее в окно, парень облокотился на оконную раму и затих, видимо проверяя прицел. Кадилину стало не по себе. О том, чтобы встать и бежать, не могло быть и речи. Незнакомец церемониться с ним не станет. Значит, выход один — сидеть тихо, как мышь, в своем углу и не высовываться. Если парень до сих пор его не обнаружил, даст Бог, и дальше не заметит. Кадилин всем телом вжался в свой замусоленный пиджак, расстеленный на полу. В эти минуты он благодарил судьбу за то, что накануне ночью, укладываясь спать, не пожалел пиджака для подстилки, хотя поначалу собирался застелить пол прошлогодними газетами, собранными кем-то из его собратьев-бомжей в углу чердака. Будь под ним сейчас шуршащие газеты, он бы не прожил и пяти минут.
Сколько пришлось пролежать без движения на полу, Кадилин не знал — свои швейцарские часы, купленные им когда-то в Испании во время игр на Кубок европейских чемпионов, он давно продал за бесценок прямо на улице каким-то парням, а деньги тут же пропил в ближайшей кафешке. Поэтому теперь он ориентировался во времени исключительно на глаз. Судя по тому, что тело его стало затекать, времени уже прошло достаточно. А незнакомец и не думал уходить. Он по-прежнему стоял у окна и сосредоточенно выжидал чего-то. Кадилин глядел ему в спину и, как избавления, ждал выстрела. Но винтовка в руках незнакомца продолжала молчать.
В какой-то момент терпению Кадилина едва не пришел конец, и тогда в его голове мелькнула отчаянная мысль: может быть, подкрасться к парню сзади и долбануть кирпичом по голове? Но надолго эта мысль в его сознании не задержалась. «С какой это стати я должен вмешиваться в их разборки? — резонно решил Кадилин. — Они, суки, ноги в шампанском моют, а я по уши в дерьме. Да пускай они все друг друга перестреляют — таким, как я, только легче будет».
Выстрел, похожий на хлопок, раздался в тот момент, когда Кадилин попытался размять затекшую шею и повернул голову в сторону. Поэтому в первое мгновение он даже не сообразил, что наконец произошло то, чего он так долго ждал. Приподняв голову, он увидел, как незнакомец ударом об пол разбил приклад винтовки. Его лицо оказалось в полосе дневного света, и Кадилин увидел на нем глубокий шрам, протянувшийся через всю левую щеку.
