– А пальчики? – пытался я не терять сосредоточенность из-за нахлынувшего на меня сексуального желания. Про пальчики я знал из детективов, пересказанных другой Светой, о которой сейчас я даже не думал. Точнее то, что я испытывал сейчас, не имело к ней вообще никакого отношения. Я просто страстно хотел заняться сексом с этой женщиной. Никаких чувств, только желание войти в это манящее тело и избавиться от того сильного напряжения, которое чуть ли не разрывало сейчас мою плоть.
Света ничего не ответила, но её красноречивый взгляд дал мне понять, что пальчики всё-таки откатали. Или этот взгляд говорил о чём-то ещё…
– Если всем всё известно, скажите, зачем убили доктора и Анну Андреевну?
Пытался я трезво мыслить и не терять нить разговора. Но с каждым последующим предложением это становилось всё сложнее и сложнее.
– Значит, не всем всё известно.
Света обольстительным движением чуть отодвинула волосы назад и прикоснулась к вырезу своей блузки, как бы поправляя воротничок.
– Вы хотите меня, Дмитрий Петрович, – констатировала она очевидный нам обоим факт.
Я попытался взять себя в руки и продолжить разговор:
– Кому такое под силу?
– Тому ведомству, у которого были свои люди в охране посёлка, где жил Дмитрий Петрович, и в охране Олега Петровича.
– Что это может быть за ведомство? – поинтересовался я, в первую очередь подозревая Виктора и его людей. Хотя это самый простой вариант и при такой хитроумной комбинации может быть подставным.
Девушка по-прежнему стояла предельно близко ко мне, говорила спокойным, немного томным голосом:
– Спецслужбы сейчас переплелись так, что непосвящённому трудно понять, кто кому служит. Кое-кто из Ваших охранников работает одновременно на несколько спецслужб, предоставляя необходимые сведения по требованию и выполняя для них разные задачи. Исполнители и сами могут не знать, кто же на самом деле их хозяин.
– Предатели, шпионы повсюду? – усмехнулся я тому, что творится в моей службе безопасности. Руки же сами потянулись к её телу. Левая рука легла на талию, правая же прикоснулась к груди. Света не только не возражала, но положила свою руку на мою, крепко прижав её к своей груди. При этом она продолжала говорить:
– Кто-то – да. А кто-то – двойной, а то и тройной агент. Такое тоже бывает. Важно вычислить тех, кто действительно шпион Ми-6. Впрочем, может быть, это совместная операция ЦРУ и Ми-6.
Она резко повернулась ко мне спиной, прижавшись всем телом ко мне и обхватив своими руками мои, которые теперь уже обе мяли её упругие груди.
– Есть ещё спецслужбы, агенты которых могут быть и в ЦРУ, и в Ми-6, и которые покруче этих будут. Не только в промышленности и финансовой сфере происходит глобализация, рождающая таких монстров, как транснациональные корпорации и международные банки. Спецслужбы тоже глобализируются.
Произнося последние слова, Света рассмеялась, как будто сказала что-то смешное. Её попа плотно прижалась к моей возбуждённой до предела плоти, небольшими, но сильными скольжениями будоража её всё больше и больше.
– Что вы от меня хотите? – спросил я Свету, подразумевая её ведомство, но вопрос получился двусмысленным.
– Для начала вот этого…
Девушка быстро развернулась и расстегнула мои брюки, которые тут же свалились на пол. Я не возражал. Может быть, не мог. А может быть, и не хотел.
Через несколько минут всё было сделано. Напряжение спало. Мы быстро и в полном молчании вернули на место недостающие части одежды.
Теперь Света устроилась на диване, положив ногу на ногу. Я остался стоять напротив. Как ни в чём не бывало, она продолжила прерванный разговор:
– Я хочу, чтобы Вы поняли, что вокруг Вас что-то затевается, и Вам отведена роль не в зрительном зале, а на сцене. Чтобы Вы были внимательны ко всем и ко всему.
Я опять обрёл способность мыслить трезво.
– Постойте, – перебил я её, – Ваша мать хотела передать кассету Анне Андреевне ещё до того, как Олег вернулся из Лондона, и до того, как произошла эта подмена. Значит, уже тогда вы знали, что что-то затевается?
– Да, уже тогда мы знали, что Вашей службе безопасности доверять нельзя. И тем более, нельзя доверять её непосредственному руководителю.
Речь шла о Викторе. Но после утреннего разговора в машине у меня не было повода ему не доверять: он ответил на все мои вопросы, и, по-моему, сделал это честно.
– Вы в чём-то подозреваете генерал-майора ФСБ Виктора Викторовича Пермякова? – спросил я.
– У нас есть основание полагать, что генерал Пермяков ведёт свою игру, – твёрдо почти по-мужски ответила девушка.
– В чём это выражается? – мне стало интересно, чем Света сможет аргументировать такое обвинение.
– Дмитрий Петрович! – её тон резко изменился и опять стал мягким и немного вкрадчивым. – Посмотрите на меня! Мне всего двадцать один год. И хотя я в разведке чуть ли не с пелёнок, мне всего не рассказывают. Я знаю только, что с генералом Пермяковым следует быть очень осторожным. Это страшный человек.
– А что, в этом ведомстве, да и в вашем тоже, есть нестрашные? – я улыбнулся.
– Да, Вы правы. Жёсткая профессия делает нас такими же. Но не каждый занимается рейдерством.