После ужасной снежной бури Коломба Каселли, знакомая читателям по романам «Убить Отца» и «Убить Ангела», обнаруживает в своем сарае подростка-аутиста по имени Томми, перемазанного кровью. Выясняется, что его родители убиты у него на глазах. И хотя Коломба еще полтора года назад вышла в отставку, пытаясь оправиться после трагических событий в Венеции, когда она едва не погибла, а ее друг Данте Торре был похищен, молодая женщина вынуждена включиться в расследование. Никто, кроме нее, не сможет разрешить загадку Томми, который порой ведет себя точно так же, как жертвы Отца, похитителя детей и серийного убийцы. А еще Коломбе предстоит отыскать друга и вместе с ним понять, кто скрывается под маской короля монет, который управляет смертельной игрой.Сандроне Дациери, мастер психологического триллера, в заключительной книге своей трилогии выстраивает замок из зеркал и обманных ходов. Читатель, лихорадочно переворачивая страницы вплоть до бурного и напряженного финала, обнаруживает, что в построенном по принципу матрешки тексте всплывают все новые загадки.Впервые на русском!
Sandrone Dazieri
Il re di denari
Издательство АЗБУКА®
Коломба склонилась над Гильтине. Женщина была мертва.
Данте в ярости повернулся к Лео:
– В этом не было необходимости. Никакой гребаной необходимости!
Перезарядив пистолет, Лео подошел к Коломбе:
– Она умерла?
– Да.
«Боже, какая она маленькая», – подумала Коломба. В Гильтине было не больше сорока килограммов веса.
– Данте, что там взорвалось?
– Старый друг Гильтине пытался обеспечить ей путь к отступлению.
– И ему это почти удалось, – сказал Лео, подобрав брошенный Гильтине нож.
– Лео, ты портишь улики, – сказала Коломба.
– Какой я рассеянный.
Что-то в тоне его голоса заставило Данте вздрогнуть.
– Не трогай ее! – закричал он.
Слишком поздно – Лео пырнул Коломбу в живот и провернул в ране нож.
Желудок Коломбы превратился в лед. Выронив пистолет, она упала на колени. На руки хлынула кровь. Она увидела, как Лео сшибает Данте на пол и наклоняется над Белым. Неспособный пошевелиться от невыносимой боли в области таза, старик со страхом уставился на него.
– Если ты сохранишь мне жизнь, я тебя озолочу, – сказал он.
– До свидания, – сказал Лео по-русски и рассек ему горло равнодушно, словно резал праздничный пирог.
Данте подполз к Коломбе, которая, свернувшись в комок, лежала в луже крови.
– КоКа… – со слезами прошептал он. – Не двигайся. Я сейчас сожму твою рану. Сожму…
Лео схватил Данте и рывком вздернул на ноги.
– Пора идти, – сказал он.
Данте почувствовал, что его внутренний термометр подскочил до десяти, до сотни, до тысячи градусов. Лицо Лео превратилось в темное пятно в углу берлинского медиафасада, потом в лицо прохожего, увидев которого он несколько месяцев назад попал в швейцарскую клинику с психотическим срывом.
– Это ты, – пробормотал он.
– Молодец, братик, – сказал Лео и сдавил ему горло.
Дождавшись, пока Данте потеряет сознание, он взвалил его себе на плечи.
Последнее, что увидела Коломба, была тянущаяся к ней из-за плеча Лео рука Данте. Она хотела сказать ему, что спасет его, что он был прав во всем, что они никогда больше не расстанутся, но произнесла это только в забытьи.
Врачи спасли ее, когда она уже стояла на пороге смерти, но к этому времени Лео и Данте бесследно исчезли.
Потребовалось семь дней, чтобы установить, что Лео Бонаккорсо никогда не существовал.
Крики.
Свет.
