После того, как Беннетт и Ной чмокнули меня в губы, а Фрэнки отсалютовал мне двумя пальцами, парни гуськом вышли из подвала. Я могла только разобрать непочтительные интонации Макса, пристававшего к парням, когда тяжелая металлическая дверь захлопнулась за ними.
Я снова обратила свое внимание на Эмили, которая все еще кипела в своем кресле, теперь ее нервы были заметны, но недостаточно сильно.
Она все еще не совсем понимала, насколько плохо все это для нее обернется. Может быть, она думала, что увернулась от пули, когда я освободила Фрэнки Пальчики.
Она была неправа.
— Как далеко мы собираемся зайти? — Деловито спросила Кара.
— Она все еще будет дышать, когда мы доставим ее сестре, — ответила я со льдом в голосе. — Но едва. — Затем я кивнула Джули. — Отпусти ее.
Ее брови поползли вверх, но затем она усмехнулась. — Как это справедливо с вашей стороны, босс.
Легким движением ножа она перерезала стяжки, которыми ноги и руки Эмили были привязаны к стулу. Эмили с криком вскочила со своего места и побежала прямо на меня - ту, которая была безоружна, одета в спортивную форму и выглядела легкой мишенью.
— Тогда я, блядь, сама тебя убью, сука, — выплюнула она в меня.
Я нанесла апперкот прямо ей в челюсть, и в одно мгновение она была сброшена со своих модных туфель. Я последовала за ней на пол, а затем сделала так, чтобы то, что Беннетт сделал с Чедом, выглядело как веселая прогулка в парке.
Мари, благослови ее господь, стоически выдержала все это, лишь немного побледнев в конце.
Кара окликнула меня до того, как я зашла слишком далеко - до того, как я изгнала каждую унцию сдерживаемого гнева, который у меня был из-за роли Эмили в угрозе жизням моих парней, из-за ее преданности Спенсеру и женщине, из-за которой погибли мои родители, из-за каждой гребаной ошибки во всем этом чертовом Сити.
Кара и Джули прибрались за мной, а позже доставили посылку к ступеням "Spencer Tower".
Фрэнки снова появился, чтобы сопроводить нас с Мари обратно в пентхаус, где Зак помог мне смыть кровь с моих рук и тела в моем прекрасном новом душе. Затем он с благоговением поцеловал каждый дюйм моей кожи, прежде чем помочь мне пережить последний выброс адреналина, трахая меня у кафельной стене, пока он тянул меня за волосы, а я выкрикивала его имя, пока не охрипла.
В ту ночь Беннетт проигнорировал двенадцать звонков от Джеймса Спенсера.
БЕННЕТТ
С
удьба была достаточно любезна, чтобы позволить нам насладиться несколькими днями покоя, надежно укрывшись в нашей башне-крепости вдали от дерьма Академии, Сити и моего отца.
Было утро вторника, и я чувствовал себя очень довольным, лежа, растянувшись на диване, с моим Ангелом, укутанной мной, как одеялом. Одной рукой я просматривал свою электронную почту на телефоне, лениво проводя пальцами вверх-вниз по спине Джоли, наслаждаясь ее счастливыми вздохами.
Я также наслаждался тишиной, царившей в пентхаусе. Ной был снаружи, не боясь все еще холодного бассейна, намереваясь проплыть несколько кругов в своем гидрокостюме под утренними облаками. Зак спустился на этажи службы безопасности, чтобы потаскать тяжести и посмотреть, сможет ли он спровоцировать Рокки на драку. Макс исчез с Мари на каком-то позднем завтраке или свидании по магазинам, что, вероятно, было попыткой укрепить свое положение лучшего друга-парня теперь, когда Фрэнки бросил ему вызов.
Единственными звуками в доме были слабый плеск гребков Ноя на террасе у бассейна и низкое гудение старой песни Dashboard, которая звучала из динамика в гостиной.
Блаженство.
— Твой отец снова пытался тебе дозвониться? — Пробормотала Джоли, все еще прижимаясь щекой к моей груди.
Я провел кончиками пальцев по ее распущенным светлым волосам. — Нет, со вчерашнего утра.
— Интересно, чего, по его мнению, он добьется, постоянно звоня тебе подобным образом?
Я криво усмехнулся. — Сила привычки, Ангел. Я делаю что-то, что выводит его из себя, он звонит, чтобы наорать на меня.
И я не сомневался, что он был очень зол. Ему, конечно, было бы наплевать на благополучие сестры Элизы, но Джоли показала очень жестокий и публичный пример с его "кротом", выбросив ее избитое тело на крыльцо "Spencer Tower". Что еще хуже, на следующий день Монтгомери опубликовали разоблачительное сообщение обо всем случившемся.
Когда Джоли вернулась из подвала вся в крови, с разодранными ко всем чертям костяшками пальцев, мое сердце разбилось из-за нее, хотя мое и без того глубокое восхищение возросло в десять раз. Мой Ангел не должна была погружаться в жестокое насилие этого бессердечного гребаного Сити - теперь у нее есть трое ее пресыщенных бойфрендов, которые сделают это за нее. И у нее был
Но она никогда бы этого не допустила. Джоли подавала пример, и ее люди уважали ее в первую очередь потому, что она была на переднем плане этой борьбы рядом с ними.
