– Потому что они не могли тебя найти. Я стала лжесвидетельницей, и никто не знал, где ты. Я ужасно со всеми обращалась. Не успела я поправиться, как комиссия по психической и физической оценке решила, что я больше не годна к активной службе. В лучшем случае мне поручили бы руководить паспортным столом. Но я и не собиралась оставаться после того, что совершила. Я уволилась и уехала из города.
В первый раз она, успев проехать ровно четыре километра, врезалась в ограждение и разбила машину в хлам. Обезболивающие отупляли ее, скорость реакции близилась к нулю. Во второй раз она села в поезд и отправилась в старый семейный дом. Там она и осталась.
– Я ничего не могла сделать, чтобы тебя найти. О тебе не было никаких известий. Никогда, – сказала Коломба. – Тысячу раз я думала, что надо было сказать правду. Может, тогда появился бы кто-то получше Ди Марко и магистратов, взявших под контроль расследование. Я и сейчас так думаю. Возможно, тогда кто-то нашел бы тебя раньше.
Данте перевернулся с боку на бок, как страдающая гусеница.
– Нет. Выброси эту ерунду из головы, – сказал он. – Ты сделала что могла.
– Я все запорола. – Коломба шмыгнула носом. – Я не остановила Гильтине. Из-за меня тебя чуть не убили. Я миллион раз соврала. И все впустую. Тебя бросили умирать. – Она снова шмыгнула носом.
– КоКа, ты не виновата. Меня бесят все эти шпионы и политиканы, которые переписывают историю, как им заблагорассудится. И шантажируют хороших людей. – Данте покачал головой. – Это не новость, так было всегда. К счастью, как только меня выпишут, мне больше не придется иметь с ними дело.
Коломба вздохнула:
– Кстати… Я должна сказать тебе кое-что еще.
Коломба рассказала Данте о своей встрече с Д’Аморе.
– Он предложил мне сотрудничать с ОБТ.
– Ты послала его куда подальше? – Данте пристально посмотрел на нее. – Нет, не послала. – Он вытащил из-под одеяла пачку сигарет и закурил.
Коломба подлетела к нему.
– Ты что, идиот? – закричала она и попыталась вырвать у него сигарету, но Данте, подобно фокуснику, спрятал ее в ладони и вытащил из уха.
Он делал вид, что трюк дается ему не хуже, чем в былые времена, но, судя по тому, как он скривился, фокус стоил ему немалых усилий.
– КоКа, я большой мальчик, – подражая Хэмфри Богарту, пошутил он.
– Ты еще выздоравливаешь. – Коломба выбросила сигарету и пачку из палатки. – Можешь беситься сколько хочешь, но это не причина, чтобы убивать себя. И потом, если я соглашусь, я не стану работать на них по-настоящему, а только притворюсь, чтобы выведать, что им известно. Информация будет поступать только в одном направлении.
– И с чего бы тебе соглашаться?
– Чтобы найти Лео. По-твоему, это не убедительная причина?
– Нет.
– Когда-то ты был одержим Лео. Ты готов был отдать все на свете, чтобы до него добраться, – изумленно сказала Коломба.
– А потом он добрался до меня, и моя одержимость прошла.
– Лео тоже на моей совести.
– КоКа, ты такая же жертва, как и я. Твой единственный долг – постараться поправиться. – По лицу Коломбы пробежала тень, и она отвела взгляд. Но Данте заметил это, и в его голове встал на место еще один кусочек пазла: в поезде, направлявшемся в Венецию, он видел, как Лео и Коломба выходят из купе с одинаковым блеском в глазах. – Ты с ним трахалась.
Коломба пожевала ноготь.
– Глупо было рассчитывать, что ты об этом не узнаешь. Но тебя не касается, с кем я сплю.
Данте повысил голос и задохнулся от кашля.
– Он мой похититель! И мой брат! Если бы ты забеременела, я был бы сейчас дядей твоего ребенка!
– Не неси чепуху. ДНК Лео не совпадает с твоей.
– А с твоих трусиков образец взяли?
Коломба швырнула в него ботинком, который пролетел в сантиметре от его головы.
– Придурок! Анализ проводили по его волосу, но я еще раз повторяю: это не твое собачье дело. Мне стыдно, что я так обманулась, но перед тобой я оправдываться не собираюсь.
На лицо Коломбы упал луч позднего дневного солнца. У Данте знакомо сжалось в животе. «Боже, какая она красивая», – подумал он. И понял, что его мучит чувство, которого он никогда раньше не испытывал, – ревность. Чувство, которое он презирал. Тон его стал еще резче.
– О’кей, – не глядя на нее, сказал он. – Извини. Сегодня не лучший день. Но скажи Д’Аморе, что я не буду с ним работать.
– Он хочет работать со мной, – холодно ответила Коломба.
– Не льсти себе. Он обратился к тебе в надежде, что ты уговоришь меня. Это обычные манипуляции Ди Марко.
– Мной не так-то просто манипулировать.
– Ты говорила об этом Лео, когда вы заперлись в туалете поезда? – спросил Данте и тут же пожалел о своих словах.
– Иди на хер. – Коломба вскочила, подобрала ботинок и выбежала из палатки.
Коломба прыгнула в машину вне себя от ярости, стыда и разочарования. Гребаный неблагодарный грубиян…
