— Нет, нет, дорогой мой. Попробуйте рассуждать логично. Что подумал бы любой, увидев, как Элинор Карлайл, Родерик Уэлман, сестра О’Брайен или кто-то из слуг открывает чемоданчик и вынимает маленькую стеклянную трубочку? Да просто, что этот человек выполняет просьбу медсестры, которая послала его зачем-то. Мэри Джеррард могла сразу же забыть этот случай, но случайно упомянуть о нем позднее в разговоре с тем самым человеком. Сама она при этом не питала ни малейших подозрений. Но представьте себе самочувствие лица, виновного в смерти миссис Уэлман! Мэри видела, любой ценой нужно заставить ее молчать. Могу заверить вас, друг мой, что тот, кто совершил одно убийство, не задумываясь, совершит второе.
Пуаро на мгновение задумался и потом продолжал:
— Похоже, мы возвращаемся к исходной точке. Кто, вероятнее всего, мог взять морфин? Элинор Карлайл. Мы можем предположить, что она хотела гарантировать себе получение крупного наследства. Мы можем быть великодушнее и предположить, что она действовала из чувства жалости, Стремясь избавить тетку от дальнейших мучений Но так или иначе она взяла морфин, и Мэри Джеррард видела это. Итак, мы снова приходим к пустому дому и к Элинор Карлайл, только на этот раз у нее другой мотив: спасти собственную шею от петли. Кстати, есть у этой Элинор Карлайл родственники: отец, мать, сестры, кузины?
— Нет, она сирота, — совсем одна на свете.
— Как трогательно! Защитник наверняка разыграет эту тему как по нотам. Кто же унаследует ее деньги, если она умрет?
— Не знаю, не думал об этом.
— Напрасно, — неодобрительно сказал Пуаро. — О таких вещах всегда нужно думать. Написала она завещание, например?
Питер Лорд вспыхнул и нерешительно ответил:
— Я… я не знаю.
Его неуверенность не укрылась от внимания Пуаро, который в конце концов вытянул из врача рассказ о том, как Элинор заглянула в окно коттеджа Хопкинс и как она потом смеялась над увиденным там.
Пуаро задумчиво проговорил:
— Итак, она сказала: «Вы пишете свое завещание, Мэри. Забавно, очень забавно». И вам было совершенно ясно, что происходило в ее уме. Она думала, быть может, что Мэри Джеррард недолго осталось жить…
Лорд прервал его:
— Я ведь только вообразил себе это. Точно я ничего не знаю.
— Нет, друг мой, это не просто воображение, — сказал Пуаро.
Эркюль Пуаро сидел в коттедже сестры Хопкинс. Доктор Лорд привел его сюда, представил, а потом, повинуясь взгляду Пуаро, испарился, оставив того наедине с хозяйкой. Сестра Хопкинс, сначала несколько шокированная явно иностранным видом гостя, быстро оттаивала, обрадованная возможностью поболтать. Она говорила с мрачным удовлетворением:
— Да, страшное дело. Мэри была такая прелестная девушка, красавица, настоящая кинозвезда. И при этом такая скромная, приличная, нисколько не задавалась, несмотря на все внимание, которое ей оказывали.
Пуаро ловко ввернул вопрос:
— Вы имеете в виду отношение к ней миссис Уэлман? Кстати, это не казалось вам странным?
— Как знать… Может, это было, наоборот, вполне естественно. Я хочу сказать… — Хопкинс несколько смешалась… — Я хочу сказать, Мэри была очень мила, а старики любят видеть около себя молодые лица.
— Мисс Карлайл, я полагаю, часто приезжала навестить свою тетушку? — вставил Пуаро.
Ответ Хопкинс был напоен ядом:
— Мисс Карлайл приезжала, когда это ее устраивало.
— Вам не нравится мисс Карлайл? — невинно осведомился Пуаро.
Его собеседница буквально взорвалась:
— Надо думать! Отравительница! Бездушная убийца!
За этим последовали новые похвалы по адресу Мэри.
Улучив момент, Пуаро спросил:
— В деревне у нее наверняка были поклонники?
— Были, например, Тед Бигленд, — сообщила ему сестра. — Он здорово ухаживал за Мэри и обиделся, когда она не захотела иметь с ним дело. Представьте себе, он винил в этом меня! Можно подумать, я была не вправе давать советы неопытной девушке. Я не хотела, чтобы она продешевила.
Пуаро задал новый вопрос.
— Почему, собственно, вы принимали в ней такое участие?
— Н-не знаю… — Хопкинс колебалась. — В Мэри было что-то романтическое, что ли…
— А ведь она была всего-навсего дочерью привратника, не так ли?
— Да… да, конечно. Во всяком случае… — Она колебалась, глядя на Пуаро, который, в свою очередь, смотрел на нее сочувственно и понимающе. — Вообще-то, — проговорила наконец Хопкинс, повинуясь непреодолимому желанию посплетничать. — Мэри не была дочерью старика Джеррарда. Он сам мне сказал. Ее отцом был один джентльмен.
Пуаро пробормотал:
— Я понимаю, а ее мать?
Собеседница вновь заколебалась и, помешкав, сообщила:
— Ее мать была горничной старой миссис Уэлман. Она вышла за Джеррарда уже после рождения Мэри.
— Как загадочно и романтично, — с приличествующим моменту выражением лица откликнулся Пуаро.
Хопкинс безмерно наслаждалась беседой.
— Не правда ли? Совершенно случайно я узнала кое-что об этом деле. По правде сказать, это сестра О’Брайен навела меня на след, но это уже другая история.
Пуаро рискнул спросить:
— Вы знаете, быть может, кто был настоящий отец Мэри Джеррард? — и получил неохотный ответ.
