Обо всех событиях, что происходили без меня, в мое, так сказать, отсутствие, я узнала много позднее, от самых разных людей
Однажды некий Филип Фейе – молодой, лет двадцати, голландец – после трудового дня возвращался домой на велосипеде. Точнее, он намеревался вернуться на велосипеде, поскольку именно этот транспорт и доставил его утром на службу, но стоило ему преодолеть около километра обратного пути, как лопнула треклятая велосипедная цепь.
Осознав, что стряслось, Филип весьма недобрым словцом помянул младшего брата, который зацапал утром новенький велик, а ему оставил железную рухлядь, которую давно пора отправить в утиль. Еще утром Филип высказал все, что он думает о юном оболтусе, и поклялся как следует отколошматить засранца, но делать было нечего – пришлось оседлать драндулет. Велосипед был самым удобным транспортным средством для поездок на работу и обратно. Если срезать путь, выходило всего-то ничего – каких-то четырнадцать километров, тогда как автобус тащился вкруголя, долго, нудно, да еще с расходами на билет. Ладно уж, решил Филип, авось железяка не развалится.
Но железяка развалилась. Филип был сам не свой от злости. Ну надо же так вляпаться! Воскресный вечер, дорога пуста – ни подвод тебе попутных, ни легковушек, впрочем, кто его с этим металлоломом возьмет? Выбросить же велосипед Филип не решался – и жалко было, и расчет присутствовал: оставшись безлошадным, его братец окончательно обнаглеет и станет гонять на новом велике почем зря. Словом, Филип уныло шагал, держа за руль велосипедные останки.
До дома оставалось километров шесть, когда Филип окончательно обессилел и решил устроить привал. Сойдя с шоссе, он с удобством устроился в ближайших кустах, где и выцедил банку пива – исключительно для поднятия духа. Пивом он запасся в городе, в их деревне его днем с огнем не сыщешь.
Взгляд Филипа, лениво блуждавший по окрестностям, наткнулся вдруг на ветхое строение. То была избушка старухи Бернардины, уже с год обитавшей на небесах. И сама изба, и сарай, и коровник после смерти хозяйки пустовали, постепенно приходя в негодность. Филип уныло вздохнул. Да будь Бернардина даже жива, какой от нее прок? Великов-то у нее отродясь не водилось. Можно, конечно, пошуровать в коровнике, вдруг завалялась какая-нибудь цепь. Впрочем, нет, даже если и завалялась, то разве что коровья. А на коровьей цепи велик не поедет. Как пить дать, не поедет.
Так, лениво рассуждая, парень попивал пиво и бессмысленно глазел на домик покойной Бернардины. Вокруг по-прежнему царила тишина, лишь изредка с шоссе доносился гул проезжавшего автомобиля. Но очередная машина внезапно резко свернула на проселок и затормозила у заброшенной избушки. Парень удивился не сразу, он вообще был из тугодумов, но спустя несколько минут оживился и с интересом стал наблюдать за автомобилем. И что это понадобилось такому классному темно-зеленому «мерсу» у жалкой развалины, хозяйка которой к тому же давно на том свете?
Густой кустарник отчасти мешал обзору, но главное Филипу разглядеть удалось. Из машины вылез какой-то тип, обошел домишко вокруг и опять сел в машину. Зеленый «мерседес» почти сливался с окружающей зеленью – травой, кустами и высоченными сорняками. Филип и не заметил бы машину, если бы она не прибыла у него на глазах.
Время тянулось, ничего не происходило. Другой бы давно отправился домой, но Филип был парнем неторопливым и любопытным, да и дома его никто особо не ждал. Вот он и сидел себе, допивая вторую банку пива. Тут водитель опять вылез из машины и принялся прохаживаться туда-сюда, точно поджидая кого-то. И дождался. С шоссе свернул «пежо», обогнул дом и исчез из виду. Водитель «мерса» тоже поспешил за угол. Филип, знавший, что с той стороны находится крыльцо, подумал, что водителям что-то понадобилось в доме покойницы. Однако тут из-за угла появились два человека. Один из них был водителем «мерседеса», а с ним – женщина. Оба подошли к машине, со стороны багажника. Самого багажника Филип разглядеть не мог, мешали густые заросли. И чем эти двое там занимались, он тоже не видел, но что-то они там явно делали, вроде как открывали и захлопывали багажник – по звуку можно было догадаться. Баба, по всей видимости, осталась у багажника, а мужик опять зачем-то пошел за дом, довольно долго торчал за углом, потом вернулся, сел в свой «мерс» и уехал.
От третьей банки пива Филип воздержался, хотя и с трудом. Какое-то время он посидел, размышляя, что же происходило у дома. И главное – где тетка? Неужели все сидит за кустами? Или утопала куда-то незаметно? Если утопала, то зачем пешком? Машина-то ее не появлялась. А может, тоже укатила в «мерсе»? И такое любопытство разобрало Филипа, что он вскочил и направился к дому – проверить, куда подевалась баба. Что-то подсказывало ему, что она никуда не уходила и не уезжала.
