– Скажу, что квартира сдавалась или продавалась вместе с мебелью. Старая обстановка не сочетается с его вкусом в одежде, да и с прочей мебелью тоже. Красный холодильник, телевизор как из сериала «Звездный путь»… Деньги есть, а вот со вкусом беда. А еще… дай-ка взглянуть на библиотеку…
Коломба поднесла телефон к стоящей возле кухни этажерке, на полках которой умещались немногие принадлежавшие Феррари книги. Все это были тома по истории, многие из которых были посвящены теме фашизма.
– Теперь, если не сложно, покажи кровать.
Коломба, успевшая привыкнуть к специфическим манерам Данте, послушно отправилась в спальню. Двуспальная кровать была идеально заправлена.
– Заметила, как она застелена? Много ты знаешь мужчин, которые умеют так хорошо убрать кровать? – спросил Данте.
– Я и женщин-то таких мало знаю, но, может, к нему уборщица приходила.
– Нет. В раковине с утра стоит грязная чашка из-под кофе. Он заправил постель самостоятельно. Знаешь, кто по утрам машинально приводит кровать в идеальный порядок?
– Помешанные невротики вроде тебя.
– Те, кто долгое время провел в учреждениях, где наказывают за неубранную постель.
– Например, в тюрьме?
– Нет. Скорее в интернате либо в армии. Видела фото у входа, где Феррари прыгает с парашютом?
– Да. Но самолет гражданский.
– И все-таки снимок наводит на мысль, что Феррари – бывший военный.
– Если бы он служил, об этом стало бы известно Альберти. А он на этот счет ничего не говорил.
– Может, он просто забыл тебе сказать.
При обыске Коломба нашла мобильник Феррари, который она сразу положила в карман, стопку счетов и официальный, с виду нераспечатанный конверт из фонда «Блэкмаунтин Италия». Она достала оттуда выписку по счету и продемонстрировала ее Данте:
– Понимаешь что-нибудь в финансах?
– Немного. У твоего приятеля был вклад с ежемесячными выплатами.
– То есть…
– То есть каждый месяц он получал около шести тысяч евро чистыми. Значит, он вложил кучу денег в ценные бумаги. Когда-то мой отец открыл подобный вклад на мое имя, но я почти сразу промотал капитал.
– Выходит, Феррари жил на ренту?
– Похоже на то. Ты нашла какие-нибудь его фотографии помимо той, что висит в коридоре?
– Есть еще парочка на кухне. На них он со своей собакой.
– А старых снимков нет? Таких, чтобы указывали на его прошлое?
Коломба уселась на кровать, смяв безупречные складки покрывала. Податливая мягкость постели манила, как пение сирен. На несколько секунд она задремала с открытыми глазами. Голос Данте вырвал ее из дремоты:
– Коломба, ты еще там?
– Да, извини… Что ты говорил?
– Если он и правда с ностальгией вспоминал военную службу, у него должно было что-то остаться на память об армейских временах.
– Может, он и не служил никогда. Может, он был просто одержимым, который в армии и дня не провел. Типа маньяков, что ездят в лагеря по выживанию.
– Такие поддерживают себя в форме. А этот превратил спортзал в кладовку.
– Или он попросту хранил самые дорогие сердцу сувениры в другом месте.
– Можешь снова поискать в шкафах?
– Данте, еще немного – и за мной сюда явится полиция. Я взяла его мобильник. Возможно, он нам пригодится. Но я не хочу, чтобы меня здесь нашли.
– Еще разок, пожалуйста.
Коломба тяжело поднялась. Внутренний голос упрашивал ее остановиться и прилечь на притягательную, уютную кровать. И на тот факт, что кровать принадлежит мертвецу, голосу было наплевать. Она снова принялась обыскивать квартиру: проверила ящики на наличие второго дна, заглянула под шкафы, перевернула картины.
– Ничего. Теперь мне действительно пора идти. Я на пределе, и проблема не только в нехватке времени.
– О’кей, – разочарованно сказал Данте.
Коломба вернулась в спальню за счетами и квитанциями. Не успела она выйти, как Данте завопил:
– Поворачивай назад!.. Какой же я идиот…
– Что ты увидел? – спросила Коломба. Она снова начала терять голос.
– Взгляни на снимок на стене. Тот, что в серебряной рамке…
– И?
– Качество печати гораздо ниже, чем у остальных фотографий. Снимок как будто вырезан из старого военного журнала. Тем не менее Феррари повесил его напротив кровати, чтобы постоянно иметь перед глазами.
– Может, эта фотография что-то для него значила…
– Возможно. Но ты все-таки проверь ее на всякий случай.
– Уже проверила.
– Это последнее, о чем я тебя прошу.
Коломба развернулась и прикоснулась к багету. Эту рамку она уже переворачивала и никаких тайников на обратной стороне не нашла. На свету было видно, что внутри находится только снимок танка времен Второй мировой. Несмотря на состояние полного изнеможения, Коломба не могла не согласиться с Данте: кое-как вырезанная из журнала фотография никак не вписывалась в обстановку квартиры. Внутренний голос, настаивавший, чтобы она немедленно уснула, вернулся, но Коломба сказала ему: «Скоро», сняла рамку со стены и снова осмотрела на свету.
– Ничего, – подтвердила она, но, еще не успев договорить, поняла, что ошибается: центр фотографии казался более плотным.
К обратной стороне вырезки был приклеен кусочек картона, за которым был спрятан тонкий квадратик размером десять на десять сантиметров.
