Ниже описывалось несколько способов, как при помощи атры укрепить тело и усилить внутренний сосуд. Пробежавшись взглядом по тексту, Эдван замер в оцепенении. Последняя описанная техника… в точности повторяла то, чем он занимался всю эту неделю! Он, конечно, делал это не так идеально, как описывалось в книге, но сам факт… сам факт поразил парня до глубины души. Теперь даже самые мелкие сомнения по поводу правдивости информации в книге рассеялись.
С того самого дня и всю следующую неделю парень старательно следовал указаниям из наставления. Когда все остальные, кроме Алана, мирно медитировали и осваивали умение задерживать в сосуде больше атры, чем он способен удержать, Эдван делал упражнения из книги и укреплял сосуд. Во время перерыва он пытался освоить поглощение энергии вне медитации, пробуя вытянуть атру из окружающего мира в любой другой ситуации, а по вечерам читал «наставление об атре» и тренировался…
К исходу второй недели Эдван окончательно избавился от нездоровой худобы. Его тело стало поджарым и жилистым, а бег и тяжелые упражнения, которые каждый день заставлял выполнять мастер Ганн, уже не казались непреодолимой адской мукой. И, разумеется, изменения в нем не ускользнули от внимания других учеников. Особенно это стало явно в последний день второй недели тренировок, когда мастер Ганн дал им усложнённую задачу, заставив не только бегать в два раза дольше обычного, но и выполнять множество других заковыристых упражнений, чтобы выжать из учеников все силы, которые ещё могли оставаться в их телах. Из всех ребят только Эдван и Лиза сумели продержаться до самого конца, и если с молодой госпожой из семьи Морето всё было понятно, то Эдвана ученики просто испепеляли взглядами. И даже слово-ругательство «простолюдин» вылетало из их уст в разы чаще и громче во время перерыва.
– Будь очень осторожен, – сказал Алан, когда все остальные ушли в столовую, и они остались вдвоём на площадке.
– В чем? – не понял его Эдван. Крайне серьёзное выражение лица друга его насторожило.
– Во всём, – коротко ответил блондин и, закусив губу так, будто ему приходилось переступать через себя, продолжил: – Ты слышал их разговоры. Зависть… может толкнуть на ужасные вещи. Даже в академии.
– Зависть?! – глаза Эдвана расширились от удивления. – Мне? Да… – он оборвался, не в силах подобрать слова, – да… да у вас же всё есть! Дом, семья… – перечислял он с дрожью в голосе…
– А ещё у них есть гордость и огромное самомнение, – резко оборвал его Алан на полуслове, – каждый в этой группе считает себя выше любого представителя маленьких кланов, не то что простолюдина. Они – будущие члены Когтя и офицеры гарнизона. С зелёным сосудом. А ты мало того, что простолюдин с желтым, так ещё и без задней мысли втаптываешь их таланты в землю…
– Но ведь Лиза тоже…
– Лиза, – фыркнул Алан, – ты забыл, из какой она семьи? Это естественно!
– Я не понимаю, – сказал Эдван, – но постараюсь быть осторожнее… в чём бы то ни было.
– Не ввязывайся в перепалки, даже если очень захочется ответить. Лучше смолчать, но… но быть в порядке. И… крепо запирай дверь ночью, – тихо сказал Алан. Его рука при этом непроизвольно потянулась к груди.
