За столетия эти относительно мирные, медлительные и неповоротливые травоядные полностью отбросили попытки убежать от постоянно охотящихся на них хищников или противостоять им коллективно, как это делали их соседи по равнине. Вместо этого шрии превратились в самые настоящие ходячие крепости. Огромные горы мышц, закованные в непробиваемую броню из толстой шкуры и густой длинной шерсти, очень плотной и кудрявой. Единственное место, лишённое этой невероятной защиты, – лобная кость, стала настолько толстой и крепкой, что одарённые шрии спокойно могли брать на таран крепостную стену без последствий для себя. Невероятно живучие твари, от которых не так-то просто убежать. Опять же, отнюдь не из-за скорости, а из-за редкой, феноменальной упёртости. В конце концов, места для мозга в их гигантских головах было немного, и потому могучий твердолоб мог преследовать обидчика до трёх дней без продыху, пока не падал без сил. И поэтому на глаза им лучше не попадаться. Одарённые твари весьма болезненно реагируют на представителей рода человеческого. А потому на равнине стоило опасаться не только копытных, но и тех, кто может быть рядом – стай волков, шакалов, хищных кошек…
Всё это Эдван помнил из рассказов городских охотников и из своей прошлой жизни. Он неотрывно следил за движением стада, медленно двигался вперёд, стараясь идти как можно осторожнее, и осмелился выпрямиться, только когда проклятые быки скрылись за верхушкой холма. Вздохнув, он двинулся было дальше, но тут услышал шорох и замер на месте. Буквально в тридцати шагах от него трава покачнулась, зашуршала! Ухо уловило глухой топот чьих-то ног по мягкой земле, который с каждым мигом становился всё ближе и ближе! Кто-то приближался!
Эдван выругался, крепко сжал копьё и развернулся на звук, одновременно сбрасывая с плеча рюкзак. Весь мир для него сузился до короткой дорожки между ним и зверем в высокой траве. «Кто там? – метались мысли в голове парня, точно мыши, разбегающиеся от кота. – Шакал? Рысь? ТИГР?!»
Воображение разыгралось не на шутку, рисуя в голове юноши картины одна другой страшнее. Всё, что он видел сквозь травинки, – быстро приближающуюся тень, которая в его глазах выросла до невероятных размеров. Кто бы там ни бежал, Эдван уже готовился к схватке с тигром. Десятком тигров. Он попятился, не отрывая взгляда от шуршащей травы, крепко сжал копьё, выставил его перед собой и помолился Творцу. Оружие начало светиться от переполняющей его атры. Было страшно.
Бороться с самим собой в таком положении оказалось очень непросто. Липкий ужас токсичной волной расползся по его телу, сковывая движения, заставляя забыть обо всём, кроме приближающейся твари. В голове было пусто, кровь набатом стучала в висках. Желание броситься наутёк было всё сильнее и сильнее. Эдван закусил губу. Он даже не заметил боли, не почувствовал вкуса собственной крови, но не сдвинулся с места, лишь крепче сжал в руках копьё, готовясь к предстоящей схватке. В конце концов, сражение было единственным способом одолеть и свой страх, и врага. Это парень успел усвоить крепко.
Раздалось громкое хрюканье, трава расступилась, и оттуда прямо на Эдвана с визгом выпрыгнул кабан, со всей своей молодецкой удали налетев прямо на выставленное копьё. Наконечник прошил тушу от уродливого пятака до задницы, словно мягкий плод – столько энергии влил туда юноша.
– Чтоб тебя Первый забрал, тварь… – в шоке пробормотал парень и робко дёрнул древко на себя, в попытке вытащить оружие из мёртвого зверя. Тщетно. Копьё крепко засело внутри.
Сглотнув, Эдван взглянул на тело. Убитый кабанчик был ещё совсем молод – скорее поросёнок, чем взрослая тварь. Окрас не такой тёмный, на теле виднеются белые полосы. Клыков нет и в помине, но зато размер – да. Едва ли не превосходит обычного взрослого кабана. Очевидно, одарённый зверь. Видимо, поэтому и набросился…
«Но… что поросёнок делает на равнине один?» – щёлкнуло в голове юноши, и волосы на его затылке зашевелились. По спине пробежал холодок. Только сейчас он обратил внимание на шорох травы совсем рядом с собой! Послышалось громкое, недовольное хрюканье.
Отпустив застрявшее копьё, Эдван одним прыжком развернулся на звук, но сделать ничего не успел – ему в грудь врезалась огромная голова вепря. Страшный удар вышиб воздух из лёгких и отправил его в полёт шагов на тридцать. Кувыркнувшись в воздухе, парень рухнул лицом в землю и кубарем покатился по траве, пытаясь затормозить. Лишь укрепление тела атрой спасло его внутренности от превращения в кашу из мяса и костей, а лицо и руки от многочисленных царапин.
Не обращая внимания на звон в ушах и головокружение, Эдван вскочил на ноги и с трудом отпрыгнул в сторону, пытаясь уйти от атаки твари, которой почему-то не последовало. Вепрь стоял у тела детёныша и осторожно трогал его копытом. Он грустно боднул пару раз пятаком мёртвую тушу и, шумно фыркнув, полностью развернулся к парню, вперив в него полный ярости взгляд чёрных глаз-бусинок.
