Акенон направил коня рысью, и Пифагор смотрел ему вслед, пока силуэт не растворился в сумерках раннего утра. Он вдруг сообразил, что, с тех пор как вернулся из Неаполиса, ни разу не видел Акенона и Ариадну вместе. Она почти не выходила из школы и при появлении отца вела себя с неизменной сдержанностью, за которой он угадывал глубочайшие страдания.
Политика и другие обязательства не оставляли ему времени заняться дочерью. Несколько мгновений он размышлял. Ариадна всегда любила путешествовать. Возможно, лучше всего отправить ее на некоторое время к Телавгу в Катанию, на остров Сицилия.
Он последний раз посмотрел вслед Акенону и вошел в общину.
Килон испуганно повернул голову, пытаясь развернуть коня. Он неуклюже вытащил меч и только тогда вспомнил про охранников.
— Ко мне! — завопил он.
Однако выросший перед ним человек не казалось опасным. Он неподвижно стоял между двумя деревьями. На плечи наброшен плащ с низко надвинутым на лицо капюшоном, в точности как у него самого. Оружия у него не было, руки он сложил на груди, и поза его выглядела спокойной. Казалось, его нисколько не заботит тот факт, что из храма к нему бегут двое стражников, размахивая мечами.
Килон поднял руку, и стражники остановились возле коня.
— Кто ты? — важно спросил он.
Незнакомец не дрогнул. Килон подождал, несколько озадаченный. Потом почувствовал раздражение: человек будто не замечал его.
— Отвечай, если не хочешь, чтобы мои стражи тебя пронзили!
Ему показалось, что человек в капюшоне приподнял голову, но уверен он не был: лучей зари, занимавшейся на краешке неба, было недостаточно, чтобы рассеять окутывающие их тени.
— Я надеялся, что мы поговорим наедине. — Голос незнакомца, казалось, ползет по земле, добираясь до ушей Килона. Это был очень тяжелый голос, властный и зловещий.
Килон колебался, не зная, как себя вести. Человек в капюшоне поднял руки и повернул ладони, показывая, что безоружен.
— Ладно. — Политик повернул голову в сторону солдат, не выпуская из виду таинственного незнакомца. — Возвращайтесь в храм и будьте начеку.
Он подождал, пока солдаты отойдут на расстояние, где не смогут их слышать.
— Кто ты? — спросил он менее напористо.
Человек в капюшоне медленно покачал головой.
— Это неважно. Главное — объединить наши силы, чтобы покончить с Пифагором и его сектой.
Килон привык получать лишь прямые ответы, но не обратил на это внимания.
— Зачем мне, Килону из Кротона, объединять свои силы с неизвестным? — ответил он, лихорадочно соображая, кто прячется за капюшоном. Может, продажный член Совета Трехсот?
— Потому, что этот незнакомец может добиться того, чего не можешь ты, и потому, что способны навредить Пифагору больше, чем поодиночке.
— Я контролирую почти половину Совета, — заявил Килон: его гордость была уязвлена. — А чем ты можешь помочь в этой борьбе?
Голос незнакомца стал еще мрачнее, в нем зазвучала твердость, заставившая Килона выпрямиться в седле.
— Ты контролируешь меньше половины
— Это ты их убил?
Человек в капюшоне не ответил.
— Хорошо, — продолжал Килон. — У тебя есть действенные средства, чтобы развалить секту. Но если ты так силен, зачем тебе понадобился я? — спросил он хриплым голосом.
Человек в капюшоне покачал головой.
— Ненависть дает много энергии, а в тебе много ненависти. Это хорошо, но не трать ее на меня. Различай врагов и друзей и старайся всегда держать огонь в сердце и лед в уме.
«Он похож на пифагорейского учителя», — удивился Килон. Человек в капюшоне говорил уверенно и излучал силу, которую Килон чувствовал только в присутствии Пифагора. Вот только энергия его носила зловещий оттенок.
— Как мне узнать, что ты не приготовил мне ловушку? Что не работаешь на секту?
— Ты это чувствуешь, — загадочно произнес хриплый голос.
Это правда. Килон чувствовал не только его силу, но и ненависть: незнакомец ненавидел Пифагора так же, как и он сам.
— Как ты предлагаешь сотрудничать? — поинтересовался он наконец.
Ему показалось, что до него донеслось удовлетворенное рычание, затем человек в капюшоне ответил:
— Совет нам понадобится, однако действовать придется в тени. Пифагор не должен замечать никаких перемен. Сохраняй противоположную ему позицию в Совете, но не посягай на большее, чтобы не обнаружить силу, которую мы обретем вместе.
— А как мы собираемся обрести эту силу?
— Ты организуешь встречи с теми членами, которые пока не имеют четкой позиции. Я буду присутствовать на этих встречах, используя силу убеждения, а заодно и золота. Как только мы обратим нескольких из Совета, остальные сами постучат в нашу дверь, чтобы не оставаться в меньшинстве.
— Золото — весомый аргумент, но чтобы купить поддержку людей, у которых его и без того хватает, золота потребуется очень много.
