Сибариты, которые приобрели корабль, покинули общину накануне. Ариадна и Акенон были среди сотен людей, вышедших к воротам общины, чтобы посмотреть им вслед. Атмосфера была напряженной, почти никто не разговаривал. По дороге потянулась процессия сибаритов, направлявшихся к порту Кротона. Ариадна увидела, что к ним присоединился Главк. Четверо солдат окружали его, как живой щит. Она не разговаривала с ним уже три дня после того, как сибарит требовал позволить ему разместить в общине личную охрану.
Физиономия Главка осунулась, под глазами темнели фиолетовые круги. Казалось, он целыми днями не спал. Проходя мимо Ариадны, он посмотрел на нее и быстро отвел взгляд, но потом, казалось, передумал и повернулся к ней, не сбавляя шага.
— Я уезжаю в Сиракузы, — сообщил он с почти враждебной сухостью. — Там у меня есть клиенты, которые задолжали достаточно, чтобы поселить меня в своем городе.
С той же резкостью он повернулся к ней спиной и зашагал прочь. В этот момент к нему подбежал один из сибаритов, остававшихся в общине. Это был пожилой мужчина, такой худой, что выглядел нездорово. Он просочился между охраной Главка и схватил его за одежду.
— Возьми меня с собой, Главк! — Солдаты попытались его оттолкнуть, но он так крепко вцепился в накидку, что ткань порвалась. Жирный белесый торс Главка обнажился. — Я брат твоей матери, Главк! Сделай это ради нее, не бросай меня на верную смерть!
Отчаянные крики этого человека потрясли всех присутствующих. Главк набросился на дядю и начал дубасить его кулаком по голове.
— Пусти, ублюдок!
Лицо Главка внезапно покраснело, на нем обозначилась необузданная ярость. Пожилой дядя попытался сопротивляться, не выпуская ткани, но племянник ударил его в третий раз, и старик рухнул на грунтовую дорогу.
Главк был вне себя.
— А ну, дай мне свой меч! — крикнул он одному из охранников.
Мгновение солдат колебался. Главк сделал шаг к нему, схватил рукоятку меча и вытащил его из ножен. Повернулся к дяде, лежащему без сознания, и поднял меч.
Все произошло очень быстро.
Раздался металлический звон, и меч Главка вылетел у него из рук. Он схватился за запястье, скривившись от боли. Его солдаты поспешно развернулись и встали перед мускулистым египтянином, разоружившим их господина.
Главк повернулся к Акенону. Его первым побуждением было приказать убить его, но холодный, решительный взгляд египтянина заставил его поколебаться. Акенон явно полагал, что сможет противостоять его охранникам.
«Проклятый Акенон, ты бы не был так уверен в себе, если бы со мной был Борей», — с ненавистью подумал Главк.
Он яростно стиснул зубы и медленно обвел взглядом присутствующих. Ариадна вздрогнула: глаза толстяка были наполнены ненавистью и презрением. Физиономию исказила злобная гримаса, и он издал громкий, неприятный смех.
«Надеюсь, я больше никогда его не увижу», — вздрогнула Ариадна при воспоминании о смехе Главка.
Она отошла от центральной тропы и села на землю, превратившись в очередную выжидательную тень. В ближайшие нескольких часов погибнут тысячи. Будут ли они сами среди мертвых, отныне в руках судьбы.
«Они могут превратить нас в рабов», — Ариадна стиснула зубы. Защитный инстинкт заставил ее сложить руки на животе.
Раннее утро было прохладным, и через некоторое время кожа покрылась мурашками. Она потерла руки, чтобы хоть немного согреться, потом согнула ноги и обняла колени. Она больше не чувствовала тошноты. Ей хотелось, чтобы солнце взошло и воздух побыстрее прогрелся, но до рассвета оставалось еще полчаса.
Заря, занявшаяся за горизонтом, позволяла видеть лучше. Положив голову на колени, Ариадна обвела взглядом окружавших ее людей. Она вдруг заметила, что перед ней, в десяти шагах по диагонали, стоит Акенон. Лицо его было напряжено, челюсти сжаты, брови нахмурены.
«О чем он думает?» — спросила себя Ариадна.
А еще она видела, что у него сабля. Он был единственным вооруженным человеком в общине, поскольку гоплитов, назначенных для обеспечения безопасности, забрали в армию для борьбы с повстанцами.
Она наблюдала за ним, не двигаясь, и Акенон ее не замечал. Потом Ариадна перевела взгляд на северную дорогу. Небо наполнялось сиянием зари, а она думала о насмешливом взгляде Главка.
«Кажется, он уверен, что все оставшиеся в Кротоне умрут», — сказала она себе.
Борей стоял на вершине холма, с любопытством наблюдая за последними приготовлениями к бою. У ног его простиралась равнина, на которой произойдет сражение. До него доносился напряженный гул и запах дыма костров. Холм, на вершине которого стоял Борей, был частью возвышенности, ограничивающей равнину с одной стороны. С другой стороны, в километре от холма, лежало море.
«Отлично подготовленная армия», — усмехнулся Борей.
