К ним на полной скорости приближалось чудовищное существо. Оно имело человеческое обличье, но по размерам и телосложению намного превосходило любого человека. Было почти голым и совершенно лысым. Красноватая кожа блестела от пота, а мышцы были огромны, придавая существу сходство с непропорционально сложенной статуей. В одно мгновение оно преодолело расстояние, отделявшее его от Телефонта, и ударило ее спутника изо всех сил. Послышался жуткий хруст, и тот отлетел на двадцать шагов от осла.
Ариадна окаменела. Великан одной рукой отшвырнул осла и бросился к ней. Она вонзила пятки кобыле в бока, заставив ее свернуть на тропинку, открывавшуюся справа. Животное дрогнуло и начало набирать скорость.
Ариадна оглянулась.
Позади никого не было.
Она снова посмотрела вперед. Что-то заставило ее повернуть голову вправо. Чудовище неслось по диагонали прямо через деревья. Ариадна ударила лошадь пятками, встряхнула поводом и отчаянно закричала.
Великан возник между деревьями и бросился на нее, как бык. Его плечо ударилось о круп кобылы. Задняя половина животного взлетела в воздух и ударилась о ствол дуба. Ариадна с ужасом почувствовала, что падает. Она рухнула на землю и покатилась, боясь удариться спиной о дерево.
Когда падение наконец прекратилось, все ее тело болело. Она не могла понять, где очутилась. «Надо бежать!» — сказала она себе, пытаясь подняться.
Рядом с ней выросли исполинские ноги.
Человек в маске стоял перед свитками, мысленно странствуя по открывшейся ему математической вселенной. Он обошел знакомую территорию и теперь плыл в бесконечности иррациональных чисел. Он угадывал, что в этой непостижимой бездне тоже имеется своя логика.
«Понадобится время, чтобы разгадать ее тайны, — сказал он себе. — Сейчас у меня его нет».
Следовало подождать несколько недель, пока он не покончит с Пифагором и не сделается правителем Кротона.
Он услышал позади себя шум. Удивленно взглянул на дверь, недоумевая, как осмелился Борей прервать его уединение. Дверь открылась, великан вошел. На плече у него лежала женщина.
Он узнал ее, как только увидел лицо.
— Свяжи ее, — шепотом приказал он Борею. Он не на шутку встревожился. Как узнала Ариадна место его второго убежища?
Он молча наблюдал, как раб привязывает ее к стулу. Она не сопротивлялась, но взгляд у нее был упрямый и непокорный. В поведении тоже сказывался ее ум: она экономила силы и внимательно следила за происходящим.
«Достойная дочь Пифагора», — презрительно подумал человек в маске.
Ариадна молча смотрела на своих похитителей. Ей не хотелось выдавать свой страх. Было очевидно, что похитивший ее великан — тот самый Борей. Прежде она ни разу его не видела, но Акенон подробно его описал. Знала она и то, что Борей принадлежал человеку в маске — Главк отдал его месяц назад. Поэтому ее не удивило, что гигант притащил ее прямиком к нему.
«Но я до сих пор не знаю, — думала она, — кто скрывается за маской».
По взгляду Ариадны человек в маске понял, что она не знает, кто он.
— Как ты нашла это место? — прошептал он, приближаясь.
Борей зарычал, и хозяин поднял на него глаза. Гигант знаками объяснил, что поймал ее далеко от этого места и проникнуть в убежище она не пыталась.
Человек в маске разразился неприятным смехом и повернулся к Ариадне.
— Так это была случайность. Ты попала в наши руки, не зная, кто я и где я прячусь. Верно?
Ариадна заметила, что разум врага вплотную приблизился к ее мыслям. Она изо всех сил старалась его не впускать. Через несколько секунд напряженного молчания человек в маске снова заговорил.
Его властное бормотание гипнотизировало. Слова нежно убаюкивали разум, но потом сделались оглушительными, сковывая мысли и волю Ариадны.
Через несколько минут он отступил.
— Что ж, ты сильнее, чем я думал, поздравляю; однако это не спасет ни твоего отца, ни общину.
Ариадна уронила голову, совершенно измученная. Враг был настолько могуществен, что большинство не выдерживало напор и сдавалось. Это объясняло, почему Борей доставил ее сюда, не тронув ни волоска, несмотря на страстное желание, мелькнувшее в его смущенном взгляде.
— Твой друг Акенон оказался более сговорчив, — продолжал человек в маске весело и одновременно жестоко. Ариадна вздрогнула, услышав имя Акенона, теперь она слушала человека в маске с удвоенным вниманием. — Он сообщил мне обо всем вашем дурацком расследовании. На самом деле единственный стоящий шаг он сделал лишь вчера, выяснив, кто я и где находится мое первое укрытие. Там мы его и поймали. Эти два открытия показывают присутствие в нем проблесков ума, однако при этом он оказался настолько глуп, что никому заранее не сообщил о том, куда и зачем направляется и где в итоге найдет свою смерть.
Последние слова прогремели в ушах Ариадны, как молния Зевса.
«Акенон… мертв!» Она почувствовала такую боль, как будто ее ударили ножом в грудь. Разум оцепенел, не в силах осознать эти слова. Какое-то время она даже не дышала. Ее глаза, обращенные на врага, наполнились слезами и сводящей с ума ненавистью.
