Чтобы немного утешить Сердюка, я сунул ему свежий циркуляр с перечнем мероприятий, пригодных для ношения украинских косовороток, шаровар и сапог-бутылок. Сердюк почитал немного и присвистнул.
– Вот где самые провокаторы сидят, – наставительно произнес я. – Скажите вашему киевскому начальству, пусть они лучше вот ими займутся. Сплошной подрыв престижа.
Атташе скривился:
– Думаете, мое начальство лучше вашего? У нас на Крещатнике такие же орлы, как у вас на Борщаговке. Если бы вы знали, какие МНЕ высылают циркуляры… – Он решительно встал. – Я все-таки завтра с утра займусь дополнительной проверкой. Съезжу в театр, посмотрю на местности. Разве атташе по культуре не может зайти в Большой театр?
– Может, конечно может, – заверил я его. – Мало того, обязан. И бинокль не забудьте захватить. Сердюк подозрительно поглядел на меня:
– Издеваетесь? Все не можете забыть тот случай?
– Завидую, – сказал я с сердцем, хотя сердился вовсе не на бедного начальника нашей посольской Безпеки.
– До побачення! – официальным голосом отрезал Сердюк и вышел за дверь.
Я же, вернув графин и телефон на место, вновь застыл над посланием из Киева. Теперь уже над анкетой номер 1435/96-С. Мне предлагалось оценить средний уровень смертности среди этнических украинцев города Москвы. Для чего это нужно было Киеву, можно лишь предполагать. Для доклада в ООН? Или чтобы расширить смету посольских фуршетов?
Я протянул руку к компьютеру и вывел на экран сегодняшнюю сводку милиции и ГАИ. Вот, например, подумал я, глядя на терминал. Погиб некто Кириченко. Судя по фамилии, украинец. Должен ли я считать его ЭТНИЧЕСКИМ украинцем и вставлять в свой отчет?
А-а, пропади все пропадом. Я отключил компьютер, сгреб в ящик стола все бумажки и прилег на свой посольский диванчик. Очень патриотично было бы отдыхать с томиком Шевченко или Коцюбинского.
Но я малодушно раскрыл Чейза.
У меня на перевороты глаз наметанный. Я их пережил уже два, и оба с пользой для себя и своей передачи. Опыт какой-никакой имеется. В августе я попал на окружную дорогу как раз, когда демократы во главе с неутомимой Лерой Старосельской останавливали танки. В октябре мы вместе с Си-Эн-Эн снимали эти же самые танки, которых никто уже не останавливал, но которые сами, похоже, не торопились. В обоих случаях танками все начиналось и заканчивалось. Значит, если действительно таманцы получили какой-то приказ – жди беды.
Третьего путча Россия не выдержит, пошлет всех подальше. И правильно сделает. Но хочется, конечно, чтобы у меня больше не было повода делать очередную передачу на надоевшую тему.
К тому же неясно, смогу ли я ее на этот раз кому-нибудь показать.
