— Ну все, — в свою очередь, обозлился Серега, вставая и выходя в цех. — Че-то ты совсем заговорился, сопля зеленая. Сестра где? Щас найдем… Женька! — заорал он что было сил куда-то вглубь просторного цеха. — Женька, иди сюда! На хрена ты эту соплю на работу таскаешь?
Женькой звали уборщицу, которая в данный момент должна была заниматься своей основной работой. Собственно, вопрос Сереги «на хрена ты его с собой таскаешь» был, скорее, риторическим, — он прекрасно знал, что Женька приводит с собой десятилетнего братца Ваську только потому, что не хочет оставлять его одного в пустой квартире.
Было Женьке всего ничего — лет двадцать, что ли. Нигде не училась, зато работала то ли на двух, то ли на трех работах, — мастер вроде бы говорил, что ни черта у нее с нормальной жизнью не получилось как раз из-за братца — того самого малолетнего любителя хомячков. В том смысле не получилось, что, едва Женьке исполнилось восемнадцать, ее родители умудрились насмерть разбиться на машине, а для того, чтобы оформить опеку над собственным же братом, девке пришлось бросить учебу в каком-то там университете и в срочном порядке бежать записываться в рабочий класс.
Серега оглянулся — Женьки видно не было.
— А эта краска — эту машину красить? — раздался из-за спины противный голос того же Васька (это сестрица его так называла — «Васёк». На Серегин взгляд, называть этот ходячий малолетний ужас Васьком было делом по меньшей мере богопротивным).
Почуяв недоброе, Серега обернулся. В руках у Васька он увидел ведерко с фордовским panther black, тем самым, который дался ему с таким трудом. Васек стоял у подготовленного к покраске универсала Chevrolet Lacetti, краску для которого Серега еще не делал, и с любопытством сравнивал цвет кузова «лачетти» с содержимым ведерка, — черный «лачетти», точно так же, как и Серегин «мондео», получил удар в переднюю часть. При этом для того, чтобы лучше видеть цвет, ведерко пацан открыл. И стоял возле машины, с любопытством глядя то на крашеную дверь, то на подготовленное крыло.
Серега вскипел и заорал что было сил:
— Поставь на место немедленно! Отлуплю точно! — и, не найдя больше слов, бросился к Ваську. Тот же, совершенно точно понимая, что сейчас как минимум лишится ушей, без промедления бросился наутек. Но запнулся о кувалду, брошенную нерадивыми жестянщиками возле «лачетти», в попытке сохранить равновесие взмахнул руками, и…
Прозрачная емкость с черной краской, с таким трудом намешанной Серегой, выскользнула из Васькиной руки и хлопнулась на капот «шевроле». Для Сереги время замедлилось, — казалось, очень долго, минуту как минимум, он смотрел на то, как краска выплескивается из ведерка, падает на капот и течет по нему, течет… Васек, пролетевший за это время метра три, увидел, как Серега
Тут с двух сторон прямо в уши ему закричали голоса Шаробздюнчика и Пердиганди:
— Спокуха, братан, стоять!
— Сергей, стой, не делай глупостей!
Серега взвыл, выронил кувалду, секунду посмотрел на застывшего на месте и трясущегося от страха Васька и сел прямо там, где стоял. Васек, почуяв, что гроза задержалась, пришел в себя и моментально куда-то смылся.
…Мало-помалу Серега успокаивался.
— Ну ты же профессионал, — осторожно сказал появившийся у Серегиных ног Шаробздюнчик. — Подумаешь, еще раз намешаешь…
— Слышь, ты, — устало сказал Серега. — Я эту-то еле-еле сделал. А ты мне еще раз так заморочиться предлагаешь? В пятницу вечером, да? Когда глаза вообще ничего не видят, синего от красного не отличают? В понедельник с утра маляры придут работать… Чем? Убью крысеныша.
— А посадят как за человека, — откликнулся Пердиганди. — Ты пойми, братан, я тебе только добра желаю…
— Ах, добра, — окрысился Серега. — Тогда смешай за меня краску, доброхот! Чтоб один в один!
Пердиганди завертел головой и стал смущенно разводить руками, — мол, я бы и рад, да ведь ручонки кривые и не под то заточены.
— Да, добра, — продолжал сокрушаться Серега. — Даже коньяк — и тот у меня сперли, благодетели. А я бы щас выпил, глядишь, отпустило бы.
Шаробздюнчик подумал, а затем со значением посмотрел на Пердиганди. Тот исчез и сразу же появился, притащив из своего тридцать пятого измерения ополовиненную бутылку.
Серега, не говоря ни слова, цапнул бутылку и сделал пару глотков из горла. Посидел, подумал, помотал головой и сказал сам себе:
— Ну, что. Работать надо, — встал и обернулся к капоту «лачетти».
— Ну, вроде обстановка нормализовалась, — удовлетворенно заметил Шаробздюнчик.
Пердиганди кивнул со значением и сказал, как диагноз поставил:
— Выкарабкается.
В этот момент в цех влетела так долго разыскиваемая до того Женька.
— Привет, Сереж, ты меня не искал? — выпалила она в Сереги- ну спину. И без перехода продолжила: — Я это, я в магазин быстро выскочила, а то он закрылся бы, Васек толком не обедал…
Серега обернулся и мрачно посмотрел на нее. Истолковав это по-своему, Женька втянула голову в плечи и просительно произнесла:
