Целительница Марта не ответила. После того, как Османна поправила постель, она лежала тихо. Османна хорошо о ней заботилась, как и о других больных. Ральф и старая Хильда — все, похоже, ее слушались. В лечебнице царили покой и порядок, почти как под управлением Целительницы Марты. Не идеально, но пациенты казались вполне довольными.
Но Османна слишком молода для назначения Целительницей Мартой, она почти ребёнок. А может, нам и нужна молодая кровь, молодые бегинки для нового бегинажа, которые продолжат дело после нашей смерти. Если Османну учить быть Мартой, позволить присутствовать на совете и слушать обсуждения, она освоит знания, а зрелость придёт со временем.
Я склонилась над Целительницей Мартой.
— В ночь бури, сказав «что для последователя недостаток, для лидера — достоинство», ты это имела в виду? Нам следует назначить Османну Мартой?
Целительница Марта смотрела пустыми глазами.
Я сжала её руку.
— Знаю, Марты думают, мне не следовало брать тебя с собой той ночью. Мне не говорят этого в лицо, но я вижу упрёк в их глазах, когда они вспоминают о тебе. Их осуждение — ничто в сравнении с той виной, которуя я сама чувствую за то, что с тобой сделала. Но Бог велит нам хоронить мёртвых. Я выполняла Его волю и полагалась на неё. Я нашла потом то место, там нет ни следа тел ни ребёнка, ни той несчастной женщины. Тело Элдит просто исчезло. Но оно там было, разорванное в клочья. Мы обе видели. Я прикасалась к нему. Может, их обоих сожрал Оулмэн? Если так, значит, я не только навлекла беду на тебя, моего старого друга, я не смогла защитить доверенную мне душу ребёнка Элдит. Я всегда считала, что вера может защитить от любого зла. Но где был той ночью Бог? Он оставил меня?
Целительница Марта открыла здоровый глаз, и я поняла, что трясу её руку. По лицу, искажённому дьявольской маской, бежали слёзы.
— Га, — прошептала она, с трудом издавая нечеловеческие звуки. Демон разрушал и её тело и мозг, как будто съедал изнутри.
Я закрыла глаза и снова увидела его, круглые горящие глаза, огромные чёрные зрачки, я всё глубже проваливалась в эту бездонную темноту. Какое там таилось дьявольское зло? Что увидела в них Целительница Марта, отчего её лицо навсегда застыло в этой адской гримасе?
Я не верила, что чудовище существует, а теперь оно для меня реальнее Бога. Я вижу его лицо каждый раз, как пытаюсь молиться. Слышу щёлканье ужасного клюва и чувствую зловонное дыхание. Этот демон возникает передо мной, будто молитвы обращены к нему. А Бог молчит. Его нет рядом со мной.
Чтобы доказать свою невиновность в преступлении, в котором его обвинили, святой Эдвин заковал ноги в кандалы, а ключ бросил в реку Эйвон и отправился в Рим. Там он купил рыбу, и когда её разрезали перед Папой, ключ оказался внутри.
В часовне, оторвавшись от своих обязанностей, собирались Марты. Привратница Марта уже уселась. Она привыкла ждать, не проявляя нетерпения. Казалось, она постоянно смотрит куда-то далеко за горизонт или следит за дорогой, чтобы не пропустить чьё-то приближение. В руках, как всегда, связка ключей, а мысли блуждают сами по себе, никому не известно, где.
Кухарка Марта, раскрасневшаяся и потная, вошла переваливаясь, и, обмахиваясь, шлёпнулась на скамью.
— Слава Богу, здесь хоть немного прохладнее. У меня в кухне такая жара, что можно поджарить замороженную свинью, а окна и двери приходится держать закрытыми из-за ветра. Ветер такой сильный, что птицу может ощипать. То мы чуть не тонем, то ветер рвёт до смерти. Бог знает, что будет дальше, снег, наверное. Устроить совет в часовне, где прочные стены — это мудрое решение, Настоятельница Марта. В трапезной ветер воет так, что сам себя не услышишь.
— Спасибо, Кухарка Марта, но я собрала вас здесь не ради комфорта. Мы должны молить Святого Духа о правильном решении, выбор за Богом, а не за нами. Я надеялась, что в часовне мы будем помнить об этом.
Кухарка Марта смущённо опустила взгляд, как будто я сделала ей замечание. Почему всё, что я говорю, женщины воспринимают как критику, хотя я просто объясняю?
Дверь распахнулась, широким быстрым шагом ворвалась Хозяйка Марта. Я боялась, что если она вовремя не остановится, то выйдет через стену с другой стороны.
— Я опоздала?
— Как всегда, Хозяйка Марта, — ответила я.
Она кивнула, как будто другого не ждала и не особенно расстроилась. Остальные тихо засмеялись. Хозяйка Марта всегда пыталась впихнуть в каждый час работу целого дня. Без сомнения, она была занята чем-то, что не могла доверить никому. Но опаздывала она также и из-за того, что ненавидела ждать.
— Поскольку мы с вами, сёстры, намерены выбрать новую Целительницу Марту, позвольте напомнить, что мы находимся перед благословенной реликвией Андреа и в нашем алтаре заложен освящённый камень, который дал нам священник из Брюгге, благословляя ехать сюда. Тогда мы приняли важное решение, теперь нам снова это предстоит. Начнём, и будем помнить о тех, кто молится за нас.
