Я едва дышала, а эти создания всё приближались, пока не оказались прямо передо мной. Пляшущее на ветру пламя факелов освещало их тела, и я увидела, что на месте лиц у них огромные клювы и перья. Я зажала руками рот, чтобы не закричать. Они сошли с дороги, легко и быстро двинулись по траве, и я поняла, кто они такие. Это Мастера Совы.
Я выкарабкалась наружу. Камни и грязь царапали ободранные колени, но я не вскрикнула. Пригнувшись пониже, я добежала до поворота и спряталась за кустами. Далеко впереди раскачивался факел, алое пламя стелилось за ним. Потом он остановился. Факел покачался из стороны в сторону, как будто зажигая три других. Четыре факела разделились и двинулись дальше. Мастера Совы шли через поле, где сушилось зерно в снопах. Это единственное поле, где урожай уже собрали, и оно принадлежало дому женщин.
Один из Мастеров Совы в развевающемся по ветру плаще высоко поднял факел. Он коснулся снопа на дальнем углу поля, сразу же взвился дым и вспыхнуло яркое пламя. Я хотела побежать к воротам, предупредить женщин, что Мастера Совы жгут их поля, но не смела пошевелиться. Уильям говорил, даже если просто сказать кому-то, что видел работу Мастеров Совы, они придут за тобой ночью и отрежут язык.
Я смотрела, как Мастер Совы проводит пламенем факела по следующему снопу, но тут небо озарила белая вспышка и раздался оглушительный гром. Застучали капли, крупные и твердые, как град. Огонь на снопах вспыхнул и погас, будто задутая свеча. Точно как говорила Летиция, юная ведьма встряхнула волосами и вызвала шторм. Но что будет, если ведьма танцует?
Опять гром, как будто все горы мира столкнулись друг с другом. Я вскочила. Мне было все равно, видят ли меня Мастера Совы. Я забыла о своем ведре. Я просто бежала. Позади меня на болотах завывал ветер, пришедший с моря. Я бежала быстрее, чем когда-либо в жизни, поскальзываясь в грязи, шлепая по ледяным лужам, но не останавливалась. Я хотела только одного: поскорее добраться домой, к маме.
Покровитель калек, прокаженных и кормящих матерей. В Провансе он заслонил собой олениху от стрелы короля Вамбы и остался навсегда покалеченным.
— Беатрис, погоди минутку, — окликнула меня Целительница Марта, когда я выходила из церкви после дневной молитвы.
Если я не послушаюсь, она даст поручение кому-нибудь другому. День был солнечный, первый ясный день после недели проливных дождей, и я не хотела проводить его в доме, помешивая над огнем какое-нибудь вонючее зелье, или мыть испачкавшую белье старуху. От сбора камышей бывают порезы и мозоли, но я хотя бы смогу почувствовать на лице солнце. Но Кэтрин потянула меня за рукав, и потому я уже не могла притвориться, что не заметила. Целительница Марта хромала к нам, подзывала меня, держась за спину, боль глубоко впечаталась в морщины на ее лице.
— У меня закончилась настойка норичника, а самой идти некогда, в лечебнице полно больных. Может, принесёшь мне немного, Беатрис? Кажется, дальше по берегу был хороший участок с травами. И если найдёшь заодно и герань Роберта, принеси тоже, сколько сможешь.
Любопытная, как всегда, Кэтрин подошла ближе.
— Вонючка Боб? Эта трава, Целительница Марта?
Целительница Марта снисходительно улыбнулась.
— Это она, детка. Почему бы тебе не пойти с Беатрис, поучиться искать её. Боюсь, с таким количеством пациентов мне и дальше придётся просить других собирать для меня травы.
Собирать травы Целительнице Марте мешали не больные, а её спина. Иногда она еле ноги таскает, но слишком гордая, чтобы в этом признаться.
Кэтрин просияла и унеслась за торбами для трав, пока Целительница Марта не передумала. А я, хотя и хотела найти предлог побыть на улице, обиделась на ее просьбу. Я — не Марта, и поэтому все подряд раздают мне поручения, будто ребенку.
Настоятельница Марта позволила мне верить, что по мере роста общины найдется роль и для меня. Мне казалось, раз Целительница Марта становится все слабее, я займу ее место. Сначала под ее руководством, конечно, а позже сама стану Целительницей Мартой. Но она и не думала меня учить. Я нужна им в качестве Марты, хотя, похоже, никто этого не понимает. Настоятельница Марта уже на закате своих дней. Не думает же она, что будет жить вечно? И кто тогда ее заменит? Целительница Марта еще старше. Кухарку Марту интересует только еда. Хозяйка Марта едва высиживает молитвы, торопясь вернуться к своим делам. Учительница Марта много знает, но не может справиться даже с детьми, не то что с целым бегинажем. У кого еще кроме меня достаточно навыков и энергии, чтобы управляться с таким хозяйством? Но я даже не Марта, как я могу стать следующей Настоятельницей Мартой?
