— Это от перепадов климата. — Наташа отвлеклась от разговора с таксистом и чуть-чуть стала заботиться обо мне. — У нас же нет лета, атомная станция, я с врачом одним жи… говорила, он сказал, что нам из нашего города вообще не рекомендуется в теплые страны ездить, мы привыкли к радиации, а тут ее нет, вот нам и плохо…
— Это что же, если будет атомная война, мы одни и выживем…
— Да, но если ее не будет, мы подохнем… — Мне становилось все хуже и хуже. — Мы скоро приедем?
— Скоро, я попросила отвезти в отель, самый ближайший… нужно быть недалеко от аэропорта…
— Круто… — Пепси качнул головой, как спецагент, которого послали на задание. Видимо, по их логике, по логике спецагентов, это круто, раз живешь недалеко от аэропорта и есть возможность быстро заскочить в самолет…
— Где-е-е! Кто-ы-ы-ы… — Хот-Дог начал опять жить.
— О, запел! Добро пожаловать в Турцию! — Наташа улыбнулась во весь рот, так же, как во время рекламной кампании, когда зазывала горожан покупать презервативы.
— Уже? А где этот лысый?.. — Мы все замолчали. Из уст Хот-Дога прозвучал самый здравый вопрос из тех, что он когда-либо за свою жизнь произносил и произнесет.
— Устроимся, обсудим… — Наташа отвернулась и стала опять лялякать с таксистом. Я уставился в окно, Хот-Дог заснул, Пепси… я не видел, что делал Пепси всю дорогу, он ушел из поля моего зрения.
— Хоутель «Олисипо», ол инклюзив, сойдет… — Наташа сказала нам выгружаться, она решила, что сойдет.
— Ол инклюзив это круто. — Пепси учил в школе английский, он решил объяснить мне, как круто, что мы здесь, и именно в этом отеле. — Можно есть-пить круглые сутки и не платить, ох, оторвемся…
Наташа рулилась на ресепшене, заполняла какие-то бумаги, Хот-Дог дремал на плече у Пепси.
— Бассейны, смотри… — Пепси сунул мне в лицо рекламный проспект отеля.
— У нас хватит денег? — Я смутно вспоминал сейф Наташиного офиса, сейф горящей автостоянки, папин кошелек… неужели этого хватит?
— Все, идем, так, два двухместных, Пепси, ты с Хот-Догом, мы с тобой.
Я слегка удивился.
— Хот-Дог очнется, расстроится… — Я попытался намекнуть Наташе, что неплохо было бы все переиграть, но она сделала вид, что не услышала меня..
— Так, — завертела она головой, — лифты, где лифты, там, погнали…
Мы сели в стеклянные кабинки. Всего их было восемь, отель — 15 этажей, очень красивый, очень… я смотрел и смотрел… поворачивался в одну сторону, в другую… вся эта яркая панорама никак не совпадала с картинками сейфов и кошельков, откуда мы брали деньги… неужели эта красота, эта возможность другой жизни в принципе лежит там, в нашем загаженном городе, запрятана по карманам и сейфам, а мы этим не пользуемся и остаемся в нашей радиации? Зачем? Чтобы, если будет атомная война… выжить… Если б я знал раньше, что в наших кошельках такой потенциал…
Мы доехали до шестого этажа и разошлись по номерам.
— Так, Наташа, я не хочу проблем, Хот-Дог мой друг!
— И мой тоже, просто друг и ты просто друг, где будешь — у окна или у стены?
— У окна!
— Я в душ, после пойдем к ним в номер, прикинем, как будем действовать.
— Какие мысли? — Наташа повернулась к Пепси. Наверное, специально, чтобы не смотреть на Хот-Дога. Он уже протрезвел. Во многом из-за того, что оказался в одном номере не с Наташей, а с Пепси. Мысли у него были невеселые, это я понял, когда взглянул Хот-Догу в глаза. — Все в порядке, номер понравился?
— Все круто вообще. — Пепси был очень доволен.
— Мне не нравится… — Хот-Дог скрипел челюстью и смотрел то на меня, то на Наташу.
— Давай знаешь как, давай поговорим, — сказал я. — Мы друзья, знаешь, что такое дружба?
— Ну…
— Это когда есть возможность поговорить. Давай обсудим сложившуюся ситуацию, пока у нас еще не было секса с Наташей.
— Давай…
— Я скажу, ладно, — Наташа сказала эту фразу очень жестко, и мы все замолчали, все-таки мы в чужой стране, без знания языка, и сейф Наташи, насколько я помню, помог нашей поездке больше всех. — Пусть все будет так! По-другому будет, когда будет по-другому!
Мы согласились.
— Так, этот лысый человек публичный, и если он где-то остановится, все об этом будут знать. Мы будем ездить по отелям, ходить по пляжам, читать местные газеты, спрашивать, пороемся в Интернете, рано или поздно — мы его найдем. Хотя лучше это сделать побыстрее, потому что у нас оплачена только неделя.
— Мы в каком городе?
— В Анталии!
— А сколько в Турции городов?
— Много…
— А как, если он будет в другом городе, как у нас с баблом?
Хот-Дога никогда никто всерьез не воспринимал, поэтому он не знал, сколько у нас денег, в каком мы городе и почему я с Наташей, а не он. Никто не считал нужным объяснять ему что-то, потому что… может потому, что он был глупее всех нас и ничего не хотел менять… в смысле развиваться… Хотя, трудно сказать, развивались ли мы сами, может, жизнь ставила нас всех в такие ситуации, когда стоило бы чему-то поучиться, но не знаю, хотелось ли нам быть в жизни учениками… нет, тогда почему же Хот-Дог был глупее всех нас… наверное потому, что карты так легли…
