— Все женщины на земле проститутки! Исключение, конечно, три женщины — наши матери, а так — все! Да ведь? — Понятно, куда клонил Хот-Дог.
— Я тебе больше скажу — ты прав, и исключений нет! — Я с большим трудом сквозь сон подключился к диалогу, чтобы он совсем не забычил.
— Да? Моя мама не такая...
— То есть ты бы хотел жену, как твоя мама?
— Не дай бог!
— Ну, а что тогда так заступаешься за нее?
— Она все равно хорошая, и потом мама же!
— Нет, ты если начал размышлять о бытии, ты, пожалуйста, будь до конца откровенен! Не делай исключений и смирись! Жизнь уже такая, какой ты ее застал... и ты всего лишь турист, у тебя есть какое-то время, ты здесь, но это не навсегда, и не надо переделывать то, что всегда было и всегда будет. Женщины это женщины, такой у них характер... у всех... что поделать...
— Меняй ориентацию, если не устраивает! — Ого! Пепси заставил меня совсем проснуться!
— Сами меняйте! — Хот-Дог потерялся в обилии мыслей и заснул.
Наташа нас нашла и разбудила. И очень даже вовремя — ужин. Наши животы сгорели, но было пока не больно. Ожог должен был проявиться ночью, а пока наступил вечер, и мы пошли на ужин в ресторан, где были накрыты столы для отдыхающих в отеле.
— Олл инклюзив, прикольно. — Хот-Дог ходил с тарелкой от одного стола к другому. Он не мог не остановиться и не положить чего-нибудь из блюда с едой. У него получился забавный фьюжн — в салат из огурцов с йогуртом он наложил арахисовой халвы и тушеные баклажаны.
— Поешь, еще раз придешь и наложишь заново! — Наташа подсказала, но Хот-Дог проигнорировал и продолжил экспериментировать. Народу было пресс, и мы выбрали столик на балконе. К нам подошел официант и предложил напитки. Все выбрали пиво. Разливное турецкое пиво, море еды и само по себе море — вот бы вообще попасть на такое проживание, где уже все включено. Там, на небе, наверное, есть и такое распределение: кому-то надо каждый раз думать, где заработать, где поесть, а кто-то загорает и приходит за общий стол, где уже все продумано, что будешь есть и пить, хотя не известно, что интереснее...
— Болит?
— Пока нет... кефир надо раздобыть... — Пепси стал трогать живот.
— Тьфу, блин, что это сладкое я наложил себе?!
— Где? — Наташа поковырялась вилкой в тарелке Хот-Дога. — У тебя уже мешанина такая, че ты ешь-то?!
— Еду!
— Надо все ложить в разные тарелки, там же и сладости тоже! Это шведский стол! Соленое, сладкое, там все вместе, а ты выбирай! Зачем все брать?!
Я ел макароны, свежие помидоры и курицу. Я всегда ем то, что знаю, в чем уверен.
— Не надо покупаться на такое разнообразие, нужно акклиматизироваться, а потом разгуляемся!
— «Потом» может и не быть! Куда это все вывалить?
— Оставь, оставь все здесь, сейчас подойдут и уберут, сходи положи чего-нибудь одного и поешь! — Раздраженная Наташа ела сыр и тушеные овощи.
— Нет, прикольно, столько всего! Вообще прикольно.
Хот-Дог метнулся за едой. К нам опять подошел официант. Наташа попросила убрать тарелку Хот-Дога и заказала всем еще по пиву.
— А ю рашенз? — Официант улыбнулся Наташе.
— Ноу! Уи а фром Литвениа!
— Оу!.. — Официант опять улыбнулся и ушел.
— Не будем говорить, что мы русские... я сказала, из Литвы.
— Почему из Литвы?
— Во-первых, там тоже могут говорить по-русски, он же явно спросил, потому что услышал нас, а потом он все равно не знает, что это за страна... к русским тут, может, такой же подход, как в футболе...
— Какое его дело, откуда мы?! Урод! Носи пиво, убирай тарелки. — Пепси выронил кусок чего-то на скатерть... — Урод!
— Не надо ссориться с официантами — еще нахаркает нам в пиво...
— Лучше вообще быть потише, мы должны быть незаметными!
Со стороны столов с едой раздался страшный грохот. Хот-Дог не удержался... Мы подскочили и побежали к нему. Он лежал на кафельном полу, вымаранный в еде, рядом стояла пластмассовая табличка — видимо, предупреждение, что очень скользко. На табличке было написано «Caution» и нарисован человечек, валяющийся на полу, очень похожий на Хот-Дога. Вообще, никто из отдыхающих здесь не ходил, наверное, потому, что понимали смысл этой таблички. Все подходили к столам с едой по деревянному полу. Идти к еде по нему было дольше, но безопаснее. Хот-Дог выл на весь ресторан, даже те, кто продолжал есть и не побежал смотреть, теперь ели без аппетита. Хот-Дог был в ударе — его матерные неологизмы звучали на всю прибрежную зону.
— Вот мудак. — Наташа покачала головой и вернулась за стол. Я и Пепси остались с Хот-Догом. Подошел врач отеля, посмотрел ногу Хот-Дога. Он попробовал поговорить с Хот-Догом сначала по-турецки, потом на английском, потом на немецком, а потом попросил официантов отнести Хот-Дога к себе в кабинет. Мы проводили Хот-Дога... проводили взглядом и пошли доедать ужин.
