Снова дрожа всем телом, Марк сел, впечатав каблуки ботинок в землю, кинул приспособление вниз, существо из колодца схватилось за край. Он стал тащить двумя руками, ладонь адски болела. Когда над землей показались черные волосы и большие испуганные глаза, Марк чуть не отпустил самодельный канат, но резко приказал страху отправляться на место. Когда плечи оказались на поверхности, он протянул ей руку, продолжая другой держать веревку, и помог пленнице выбраться окончательно. Ладонь так горела, что он будто видел огонь вокруг нее. Но самое главное заключалось в девушке, она была невероятно похожа на Лялю. К тому же кошки в колодце не оказалось. Ум утверждал, что такого не может быть, душа же говорила обратное. Девушка села на землю. Вся мокрая, с прилипшими ко лбу волосами, осмотрела со всех сторон свои ладони и прошептала:
— Помыться бы.
— Вряд ли это возможно. Пойдем, только тихо.
Марк помог ей встать. Она одновременно и дрожала, и висела на нем, как рыболовная снасть. Он привел ее к себе в комнату. Девушка передвигалась неслышно, совсем по-кошачьи. Была маленькая, хрупкая, тоненькая, с длинными черными волосами и глазами — он увидел сейчас — зеленого цвета.
— Там, в колодце, была кошка?
— Нет. Мне совсем плохо, можно я лягу и выпью чего-нибудь крепкого или горячего? — Она стянула перемазанные колодезной грязью сапоги и рухнула на кровать.
— Тебя Ляля зовут? — выдавил он из себя мучивший его вопрос.
— Ага, — тихо засмеялась она. — А вы чего так трясетесь? — Она была спасена и теперь приходила в себя в теплой комнате.
— Мышцы перенапряглись. Вот я удивляюсь, чего не трясешься ты? — Он вышел из комнаты и выпил на кухне еще полчашки водки. Сделал бутерброд, налил рюмку, намочил полотенце, чтобы она могла протереть лицо. Повторяя при этом: — Это она, точно она, точно, точно… Надо выяснить, надо как-то узнать, задержать ее здесь каким-то образом…
А девушка лежала и думала, что бы такого сделать, чтобы подольше остаться в этом доме, но инкогнито. Много здесь интересного. Хотя если б этот странный человек ее не спас, она могла бы остаться в этом доме навсегда. Точнее, под домом. Так, про кошку она ничего не знает. Что бы такого придумать? Глаза ее уже закрывались, когда он принес бутерброды с рюмкой водки. Она выпила залпом и попросила еще. Ушел, вернулся с чаем. Вот черт! Она пока обтерлась полотенцем. Он дал ей майку. Надела, кинула вещи на пол. Марк зашел, поднял и повесил их сушиться на стулья. За минуту Ляля проглотила бутерброды.
— Ложись, спи. Я на полу пристроюсь. Завтра поговорим, — сказал он.
— А в туалет можно? Очень хочется.
— Извини. — Вышел снова, принес ведро. — По-другому не получится.
— Мне что, прямо при вас?
Он снова вышел, постоял за дверью, потом забрал ведро вылить, вернулся и закрыл дверь на ключ изнутри. Плотно задернул занавески. «Что за тайны мадридского двора?» — подумала она.
— Ты откуда там взялась? — Он боялся называть вещи своими именами.
— Ниоткуда. Упала с неба, — почти не соврала Ляля.
— Ну, хорошо. Тебе надо домой или еще куда?
— Нет, никуда не надо. С удовольствием у вас тут погощу.
— Хорошо, только никто не должен об этом знать. Завтра утром я уеду в город, оставлю еду. И запру тебя. Никуда не ходи, не шуми. А вечером вернусь, разберемся.
Ну вот, странным образом получилось так, как она хотела. И ничего не надо придумывать, по крайней мере до завтра. И даже не будет вникать, почему. Потом, потом, а сейчас только спать. Помыться бы еще, после этого колодца, фу! Она зарылась в одеяло и быстро заснула. А Марк лежал и заставлял себя не закрывать глаза, хотя спать хотелось безумно. Он прислушивался к ее дыханию. Оно расплывалось по комнате ровной, спокойной, обволакивающей пеленой, и он не выдержал: веки сомкнулись, и наступил сон.
Гавр ходил в казино, как на работу, по четвергам. Раньше еще и по вторникам, но с тех пор как его практически единственный источник существования закрыли, приходилось садиться в электричку и ехать до Ногинска, а там еще на автобусе, чтобы попасть в неофициальное заведение, расположенное в подвале скромного кафе. Такое было и в Москве, и его бы пустили — постоянный клиент, как-никак, — но в «центровом подполье» появились новые правила — полагалось сразу взять фишек на три тысячи долларов. А таких денег у него пока не было. Вот ему знакомый охранник и порекомендовал подмосковное местечко. Обратно, правда, он часто добирался на такси, но бывало, что и зайцем под утро на электричке.
