На протяжении веков множество династий претерпевали коренные изменения, ныне увековеченные на страницах истории. Великая империя с каждой эпохой неизбежно отличалась от предыдущей. В одну из династий Император мог принести мир и процветание на свои земли. В другой же век правитель пожелал стремиться к уничтожению империи и истреблению народа. Некоторых правителей заботили лишь вопросы просветления, пренебрегая вопросами политическими. А кому-то суждено было стать причиной безудержного ненастья.
Император Юань Хэ, несомненно, был из тех, кого интересовали учения школы самосовершенствования. Он был великодушным и снисходительным. Наследника же интриговали лишь собственные политические убеждения. Он как раз был из тех, кто способен поднять волны и ветер, затеяв необузданные житейские бури.
Император Лунань – Ли Фэн – никогда не верил, что "управление большим царством напоминает приготовление блюда из мелких рыб" [2]. Вступив на престол, он усердно занимался не только политическими вопросами, но стремился стать умнейшим и трудолюбивым человеком. Держа в руках бразды правления, он неустанно работал над кардинальной реформой политического режима отца. И в море начали подниматься волны...
В первый год правления он отправил Аньдинхоу императорский указ: сопроводить наследника княжеского дома Цзялай Инхо обратно на север. В этот же год он заключил несколько торговых соглашений с западными странами [3] и открыл торговые дороги вдоль Шелкового Пути.
Будь то восстановление дружеских отношений и союз с народом мань [4] или распоряжение маршалу осесть на западной границе, следуя указу Императора, из-за поспешного расширения Шелкового Пути – каждое подобное действие выражали его притязания к императорской казне, что пустела день ото дня у всех на глазах. Император как будто приказывал: "Гу Юнь, если ты не можешь заработать денег, иди и продай себя" [5].
Второй год правления Лунань. Брат Императора, Вэй-ван, в тайне вступил в сговор с народом островов Дунъин в тщетной попытке расширить свое влияние на море и устранить
Император Лунань воспользовался поводом и занялся чисткой среди цзяннаньских офицеров. В деле оказалось замешано восемьдесят шесть мелких и крупных чиновников. Более сорока из них были приговорены к обезглавливанию. К концу осени приказ привели в исполнение, хотя он затронул не всех виновных чиновников – оставшихся разделили на три группы. Одну группу приговорили к кастрации и отправили служить старикам, другую группу приговорили к ссылке и отправили в изгнание, третьи лишились титула – в будущем их никогда не смогут назначить на службу и принять на любую работу.
В тот же год, Император издал новый указ, который, начиная с Цзанняня, вскоре распространился и на другие районы Центральной Равнины. Указ был направлен на усиление контроля над землями деревенских шэньши и крестьян. Однако даже после того, как земли будут осмотрены и описаны, их не вернут простым людям – их передадут во власть императорского двора.
Вплоть до третьего года правления Лунань, когда полномочия местных властей были переданы столичным чиновникам, каждый кусочек земли подлежал новым правилам: все, что будет высажено или построено на такой земле, должно пройти через ряд одобрений. Степень централизации власти превзошла даже указы при правлении Императора У-ди. Не говоря уже об ограничениях на использование Цзылюцзиня, достигших небывалого ранее уровня.
Никто не смел не согласиться с действующим режимом нынешнего правителя. А если кто-то решится, то этот человек, несомненно, будет назван одним из сторонников Вэй-вана, и его немедленно прикажут казнить.
Шел четвертый год правления Лунань. В силу вступил указ Ли Фэна – "Чжан Лин": чтобы продолжить заниматься своей работой, механики обязаны зарегистрировать свои имена в местных населенных пунктах и получить жетоны "Чжан Лин".
В зависимости от квалификации и опыта каждого мастера, императорский двор разделил механиков на пять рангов. На второй стороне жетона ставилась печать с уникальным номером. Все, кто получил такой жетон, и все, что они починили или создали – обязательно должно быть зафиксировано и внесено в протокол.
Также отныне существовали жесткие рамки в отношении того, какую работу разрешалось выполнять в зависимости от ранга. Незарегистрированным механикам запрещалось браться за любую работу.
Что касалось военного снабжения и оборудования – механикам, не состоящим в списках личного состава на службе в армии, запрещалось вмешиваться в ремонт техники. В случае нарушения указа механику ломали пальцы и отправляли в изгнание.
