В преддверии прибытия императорского посла к южной границе, Куай Ланьту получил от Сунь Цзяо письмо. Он отправил одного из своих подчиненных, чтобы тот притворился солдатом армии южных границ нашёл Цзинсюя и сообщил ему о том, что по пути на границу был ограблен экипаж Аньдинхоу. В интересах генерала Фу было избегать посторонних взглядов и лишних слухов о его связи с бандитами, и у него не было другого выбора, кроме как обратиться к бывшему даосскому священнику за помощью.
Цзинсюй и Фу Чжичэн — лучшие друзья. Какие бы подозрения не одолевали Цзинсюя сейчас, в эти тяжелые времена он до самого конца будет продолжать поддерживать Фу Чжичэна. Услышав новости о императорском после, он немедленно со всей присущей ему преданностью бросился к господину Фу.
На второй день, когда Цзинсюй и Фу Чжичэн покинули свое убежище, Куай Ланьту, ожидавший в засаде, воспользовался тяжелой броней и заблокировал горный перевал.
Заготовив тысячи смазанных маслом стрел, он приготовился дотла сжечь укрытие Цзинсюя.
В это же время он отправил несколько солдат в тяжелой броне, чтобы они обошли гору, поймали и казнили всех, кто осмелился бежать: от охранявших гору бандитов до живущих в горах пожилых людей, слабых женщин и детей. Он позволил лишь нескольким свидетелям бежать, чтобы они обо всем доложили Цзинсюю.
Когда гора была полностью сожжена, Куай Ланьту, поглаживая бороду, торжествующе засмеялся.
— Довольно. Уходим. Встретимся с маршалом Гу.
Куай Ланьту махнул рукой, и возле него собрались солдаты в тяжелой броне и двести хорошо обученных солдат, готовые отправиться на встречу с Аньдинхоу.
Куай Ланьту оседлал лошадь и оглянулся назад. Позади него, на горе, огонь превратил красоту природы в настоящий хаос из плоти и крови.
— Послушаем, что нам скажет этот Фу Чжичэн, — без тени эмоций сказал Куай Ланьту, — о злых и коварных горных бандитах, о «бесконечных степных пожарах, вспыхивающих каждый раз с порывами весеннего ветра». На этот раз этим ветром оказался я, посмотрим, как скоро он узнает об этом. Уходим!
Все в горах знали, что у Фу Чжичэна есть тактика оттягивания боевых действий, чтобы немного задержать посла и сохранить лицо перед императорским двором. И начал он со своих приближенных «братьев».
Куай Ланьту устроил между горными бандитами собачью грызню, а Фу Чжичэн всегда отличался излишней самонадеянностью и уверенностью в себе. Неужели он никогда не думал о том, что никто не сможет найти его слабое место?
Конечно же, для того, чтобы помешать Фу Чжичэну совершить измену, когда его вот-вот загонят в угол, Сунь Цзяо специально написал Аньдинхоу письмо с просьбой о помощи.
Маршалу Гу не было и тридцати лет. Он и в одиночку сможет справиться с целой армией мятежников, но вот удержать такого высокопоставленного чиновника, выбравшегося из целой кучи трупов, как Фу Чжичэн, ему вряд ли удастся. Сейчас это не имело никакого значения. Разве у чиновника Фу не осталось долга и чувства чести перед покровительством старого Аньдинхоу?
Куай Ланьту был абсолютно уверен, что Фу Чжичэн не осмелится навредить Гу Юню. Многие из тех, кто служил по руководством старого Аньдинхоу, давно ушли из армии, состарившись. Отношения между ними пусть и были сложными, но сохранились по сей день. Если Фу Чжичэн посмеет выразить неблагодарность и обидеть единственного сына старого Аньдинхоу, внутри армии южной границы начнется настоящий хаос, и это погубит Фу Чжичэна.
В придачу к тому, если генерал Фу снова начнет неистовствовать, сможет ли он хотя бы подумать о том, что жалкий южный пограничный гарнизон способен поднять восстание и пошатнуть Великую Лян?
Когда Куай Ланьту ушел, деревянная птица размером с ладонь повернула глаза. Ее крылья задрожали, и она взлетела в небо, затянутое дымом и кроваво-красное от пожара. Быстро превратившись в крохотную черную точку вдали, она исчезла.
В это же время Фу Чжичэн в южном пограничном гарнизоне получил известие о том, что экипаж Аньдинхоу был ограблен. От ярости Фу Чжичэн вскочил на ноги, схватил разведчика за воротник и рявкнул:
— Где сейчас Аньдинхоу?!
Разведчик сторожевой линии на границе немедленно ответил:
— Аньдинхоу застрелил главаря бандитов Синцзы Линь и, не знаю почему, но он решил остаться в логове главы Синцзы Линь. Он никуда не выходил и даже заменил знамена бандитов боевыми знаменами Черного Железного Лагеря.
Выслушав доклад, Фу Чжичэн в одно мгновение изменился в лице. Подняв руку, он скинул на землю со стола все чайные чашки и кубки и воскликнул наполненным ненавистью голосом:
— Успехов недостаточно, а неудач - с избытком! [1]
Разведчик не осмелился даже выдохнуть. Он с опаской преклонил колени, осторожно наблюдая за тем, как командир южной армии ходил туда-сюда, напоминая загнанного в клетку зверя. Фу Чжичэн нисколько не удивился, услышав, что Гу Юнь очистил логово Синцзы Линь. Но чтобы Гу Юнь позволил себя ограбить — это удивительный случай.
Задача только в том... Что, в конце концов, задумал Аньдинхоу?
Почему он не продолжил свой путь и остался в логове Синцзы Линь?
