— Разбейте периоды выплат, а затем выпустите вторую и третью партии. Если мы займем у них денег сейчас, то сможем пустить эти деньги в оборот и наполним казну через третьи руки, — сказал Чан Гэн. — Для первых покупателей можно придумать какие-нибудь дополнительные вознаграждения — вроде титулов или мест при дворе, специальных разрешений... Да что угодно подойдет. В идеале, если все пойдет как надо, люди смогут использовать ассигнации Фэнхо вместо серебряной лян [16].
— А не выйдет ли так, что ассигнации Фэнхо заполонят рынок? Тогда они обесценятся.
Чан Гэн сказал:
— После того, как двор встанет на ноги, сможем их выкупить. Сейчас неважно, решим мы их выкупить или оставим в обороте, придумаем специальную систему или издадим закон, все это явно будет не скоро.
Цзян Чун кивнул и добавил:
— Многих также волнует проблема подделок. Что если кто-то начнет изготавливать фальшивки и пытаться их продавать?
Его вопрос настолько разозлил Чан Гэна, что за злым смешком он ответил:
— Предложи обратиться с этим вопросом в институт Линшу. Разве должен Военный совет заниматься такими пустяками? Так мы скоро будем обсуждать законы, регулирующие использование отхожих мест!
Цзян Чун горько рассмеялся:
— Слова Вашего Высочества справедливы. Ваше Высочество же знает этих императорских цензоров... Только спорить и умеют. Я слышал, что они теперь ночами пишут докладные, пытаясь изобличить вас.
Со вздохом Чан Гэн ответил:
— Из тысяч предложенных способов только этот позволит во время войны решить срочную проблему. Разве тут есть другой выход? Может, следует обложить огромными налогами беженцев, заполнивших столицу? Или разобрать и по частям продать императорский дворец? Будут у них еще вопросы, пусть спрашивают во время аудиенции. Если смогу, то сразу отвечу. А если вопрос сложный, то тщательно его обдумаю и позже вернусь к нему. Ух, все эти люди...
Текущее положение дел при императорском дворе было таково, что всего несколько человек принимали решения, пока остальные только доставляли им проблемы и тянули за заднюю ногу [17]. Если чужая идея приносила пользу, то придворные нахваливали себя за предусмотрительность. Если кто-то совершал ошибку, придворные вздыхали: «Почему это тогда меня никто не послушал?»
Не говоря уже о тех, кто преследовал свои цели и, пользуясь значительными связями, вставлял палки в колеса. Иногда казалось, что решить хоть какую-то проблему сложнее, чем допрыгнуть до Небес... Многие слышали поговорку «выслушаешь всех — узнаешь истину, поверишь одному — останешься в неведении», но по сложившейся традиции все вопросы при дворе решала диктаторская воля Императора и его влиятельных министров.
— Я не тебе в укор, брат Ханьши. Не принимай близко к сердцу, — махнул рукой Чан Гэн. — Когда мне постоянно впустую приходиться спорить, я бываю немного резковат.
— К слову об институте Линшу: господин Фэнхань снова отправил вчера два прошения. Этот ничтожный подчиненный взял на себя смелость немного их попридержать. Может ли Ваше Высочество ознакомиться с ними и сказать, стоит ли их отправлять?
Чан Гэн налил себе чашку остывшего за ночь травяного чая.
— И что он там пишет?
— В первом письме он просит Императора отменить свой указ "Чжан" и разрешить простолюдинам работать механиками. А во втором предлагает Императору свободный оборот цзылюцзиня. Аргументирует тем, что купцам же надо как-то выживать. Почему бы в условиях кризиса не воспользоваться услугами этих людей и не пополнить запас цзылюцзиня.
Чан Гэн вздохнул и покачал головой.
— Господин Фэнхань... Ох, уж этот господин Фэнхань.
Этот почтенный старец особо отличился во время битвы за столицу, бросившись в бой обнажённым до пояса [18], и храбрость этого смутьяна произвела глубокое впечатление на Ли Фэна. Пусть этот старый хрыч господин Фэнхань был человеком надоедливым, несговорчивым и упрямым, но зато неизменно преданным. Поэтому, о чем бы он не попросил, Ли Фэн будет к нему снисходителен.
— Все давно ждут, когда простым людям снова разрешат работать с механизмами. Если с этим не возникнет никаких трудностей, то я не против, — сказал Чан Гэн. — А вот о цзылюцзине лучше забыть. Согласись, не стоит гладить дракона против чешуи. Прояви немного такта и помоги господину Фэнханю кратко сформулировать основные положения, после этого передай его прошение правителю. Оригинал верните автору.
Цзян Чун с неохотой согласился и уже собирался уходить, как вдруг кое-что вспомнил. Он обернулся и начал:
— Кстати, тут Аньдинхоу...
Чан Гэн резко поднял голову.
Ли Фэн вернул Гу Юню Жетон Черного Тигра и дал ему право распоряжаться войсками и армейским довольствием на территории всей страны. Поэтому маршал мог не докладываться о всех важных и даже самых незначительных событиях. Вот только Гу Юнь не хотел пользоваться особым отношением правителя и вместо этого регулярно слал в столицу отчеты, где в подробностях рассказывал о том, куда отправился, что планирует дальше делать и почему.
Цзян Чун доложил:
