Через день Ли Фэн издал указ о назначении Янь-вана императорским ревизором. Во время тщательного расследования сокрытой от властей эпидемии в Цзянбэй помочь принцу должен был Сюй Лин, уполномоченный помощник ревизора из управления императорского контроля и надзора, а сопроводить их в путешествии — Аньдинхоу. Кроме того, член института Линшу, Гэ Чэнь, поехал с ними, чтобы изучить вооружение западной армии в Цзяннани.
После аудиенции у Императора Фан Цинь задыхался от злости, но на людях не мог выказать свое недовольство и теперь с мрачным выражением лица ехал в экипаже. Покойный государь высоко ценил его за литературный талант и хорошо к нему относился. Хотя Фан Цинь не был старшим сыном, но, благодаря приложенным им усилиям, род его прославился по всей Великой Лян. Он занимал официальный пост при дворе, и дела у него шли совершенно прекрасно: устроившись в министерство финансов, он сделал выдающуюся политическую карьеру. Даже строгий Янь-ван относился к нему благожелательно. Люди всегда восхищались Фан Цинем, вот только... сталкиваться каждый день и работать ему приходилось с подлыми и малодушными людьми вроде Люй Чана.
Говорят, благородный господин не имеет ни привязанностей, ни пристрастий, но для многих «власть» и «влияние» неотделимы друг от друга. Без власти не приобрести влияния. А если у тебя нет влияния, то откуда взяться власти?
В самом начале, когда этого мудрого чиновника только представили ко двору, он выгодно отличался от своих никчемных и праздных коллег, купивших должности. Разве не хотелось ему совершать благие дела, прикоснуться к чему-то великому и оставить след в истории? Не будь его родовое имя Фан, он, несомненно, примкнул бы к партии Янь-вана, чтобы реформировать прогнивший и разобщенный императорский двор.
К несчастью, родителей не выбирают. Первые тридцать лет семья оберегает ребенка и дает ему богатые одежды и изысканные кушанья [4], а последующие тридцать уже человек не щадит себя ради родных, будучи обязанным им до гробовой доски...
Вдруг экипаж резко замер, ехавший снаружи слуга прошептал:
— Господин, Люй Чан остановил экипаж и желает переговорить с вами.
Фан Цинь помрачнел, жалея, что этого господина Люя еще земля носит. Министр ничего не предпринимал, пока наконец на лице его не появилась знакомая спокойная и вежливая улыбка. Тогда он приподнял шторку и полушутливо побранил слугу:
— Жалкий сукин сын, чего встал? Поскорее пригласи его ко мне!
Его слуги привыкли к тому, что их бранят почем зря, поэтому научились талантливо изображать, что страшно боятся гнева своего господина. Они пригласили раздраженного Люй Чана в экипаж и поехали в сторону дома шилана Люя.
Люй Чана прошиб холодный пот. Когда он поднялся в экипаж, то упал на колени и взмолился:
— Прошу министра Фана спасти мою жизнь!
Хоть это его и позабавило, Фан Цинь холодно усмехнулся и помог шилану подняться, притворившись, что шокирован и совершенно не в курсе, что произошло.
— Брат Яньнянь, что стряслось?
Разумеется, Люй Чан прекрасно понимал, что Фан Цинь притворяется, но в его положении было не до правил приличия — главное, крепко держаться за своего спасителя. Он во всех подробностях поведал ему о своей беде. Выяснилось, что зять его старшей сестры, текущий наместник Лянцзяна [5], Ян Жунгуй до того заврался, что решил скрыть разразившуюся в провинции эпидемию. Более того он провел в городе чистки, посадил всех своих политических соперников и врагов в тюрьму, закрыл почтовую станцию и тайком отправил подручных уничтожить отряд из восемнадцати младших чиновников [6], которые отправились в столицу, чтобы доложить об его злодеяниях Императору. После чего Ян Жунгуй подстроил все так, будто они пали жертвами алчных разбойников. Чем дольше Фан Цинь его слушал, тем тревожней ему становилось. Пожалуй, теперь он знал слишком много.
Люй Чан воскликнул:
— Министр Фан, этот чиновник решил скрыть эпидемию не из-за того, что он мой родственник, а ради исполнения нашего великого плана! Ведь Император до того отчаялся, что, наплевав на память своих предков, согласился выпустить эти проклятые ассигнации Фэнхо. Военный совет вечно подливает масла в огонь, узнай Император что творится в Цзянбэй, то под их влиянием точно пошел бы на сделку с этими ничтожными купцами, разрешив им построить свои предприятия!
Люй Чан горько рыдал и, глядя на него, Фан Цинь предположил, что тот и правда в отчаянном положении, но про себя подумал: «Что за чушь?!»
Вслух же он с беспокойством в голосе спросил:
