Гу Юнь решил прогуляться по стройке и переоделся в простую одежду, чтобы его никто не узнал. Когда рабочие разломили толстую пампушку, сразу стало понятно, что на муку не поскупились — тесто было мягким и пышным, из хорошего пшена. Конечно, пампушки не шли ни в какое сравнение с прекрасными редкими яствами, что подавали в это время года в столичной башне Циюань. Но всё-таки и совсем скромной эту трапезу нельзя было назвать. Тем не менее, несколько сильных мужчин после работы разделили сухой паек, макая пампушки в соус, принесенный из дома старшиной. Глядя на них, сердце у Гу Юня радовалось.
В предместьях столицы конь Гу Юня поравнялся с повозкой Чан Гэна. Чан Гэн усмехнулся и поделился с маршалом:
— Часть рабочих для стройки наняли со стороны, в том числе тех, кто занимал руководящие должности. Опытные строители привели с собой своих товарищей. Простых работяг господин Ду нашел среди беженцев. В будущем этим людям придется таскать тяжести, чтобы заработать себе на пропитание. Говорят, именно поэтому господин Ду попросил Управление Великого канала издать указ, гарантирующий, что рабочих никто не уволит, пока они сами того не захотят. Таким образом при желании они до конца своих дней могут проработать на предприятии.
Больше всего на свете лишившиеся крова беженцы хотели где-то обосноваться и обрести новый дом. Ради того, чтобы обеспечить свои вновь обретенные после разлуки семьи, они готовы были честно и упорно трудиться. Ду Ваньцюань неплохо сэкономил на новых работниках — достаточно было хорошо их кормить. Пожилые бабушки стали за глаза звать его «Благодетелем Ду» и молились Будде за его благополучие. Этот человек действительно был невероятно умен и многого достиг.
«Неплохо», — подумал Гу Юнь и чуть погодя, уже вслух добавил:
— Не по душе мне, что им не снизили арендную плату. Получается, как в армии. Но одно дело солдаты, а другое — гражданские. Что если кто-то станет отлынивать от работы или совершит преступление?
— Военный совет все строго регламентрировал, — ответил Чан Гэн. — Перед отъездом я передал дела Цзян Ханьши, а потом отправил свое предложение вместе с докладом для императора. Во время своей работы сотрудники предприятия следуют тринадцати статьям, в каждой из которых есть ряд подробных правил. Каждый вечер по окончанию рабочего дня кто-то из руководства будет им их разъяснять. Если появятся неопровержимые доказательства вины работника, то местное отделение управления Великого канала имеет право лишить его работы... Что такое? Неужели ты беспокоишься о том, что если вдруг между чиновниками и торговцами возникнут разногласия, рабочие пострадают?
Гу Юнь опешил и засмеялся.
— Неужто ты и это предусмотрел?
— Разумеется, — сказал Чан Гэн. — Если человек проработал на предприятие от десяти лет и дольше, а также, если больше половины работников готовы за него поручиться, его не уволят. Более того, он может подать жалобу в вышестоящую инстанцию, Управление Великим каналом. Честно говоря, со временем неизбежно возникнут новые проблемы. Тогда мы постепенно начнем менять систему. Невозможно сразу сделать все идеально.
Гу Юнь поинтересовался:
— Как давно ты это планировал?
— Так это не моя заслуга, — засмеялся Чан Гэн. — Когда мы впервые встретились с господином Ду, у меня имелось лишь общее представление о проекте. Мы долго создавали подходящие условия, обсуждали подобную идею и вели бесконечные переговоры с купцами. Понадобилось больше года, чтобы закончить проект реформы. За свою жизнь господин Ду и его товарищи успели объездить весь мир и неоднократно путешествовали на Запад. Они многое повидали и узнали. Им не хватало поддержки, чтобы воплотить свою идею. И как только я ее предоставил, со всем остальным они уже справились.
В конце концов, если ученые славились своей чувствительностью и дотошностью, то купцы — хитростью и умением продавать. Сами по себе эти качества нельзя было назвать ни хорошими, ни плохими. Все зависело от того, для каких целей их использовали.
