Четвертый принц не успел даже попытаться разобраться с разногласиями придворных, как на утренней аудиенции произошел громкий скандал.
Упразднить ассигнации Фэнхо было непросто. Некоторые придворные посчитали, что новые чиновники сильно злоупотребяют властью. Дошло до того, что несогласные стали резко критиковать работу Управления Великим каналом. После чего тема сменилась с императорской власти и законов о торговле на гражданские права и устои, введённые далекими предками. Наконец придворные принялись спорить о войне и снабжении армии. Сторонники Фан Циня не собирались сдаваться и вцепились в сторонников Янь-вана. Причиной всех бед, по их мнению, были огромные военные расходы и дефицит государственной казны. Иначе принцу не удалось бы, прикрываясь нехваткой денег в казне, ввести свои ассигнации и тем самым перевернуть все с ног на голову.
Один из знатных господ был настроен довольно воинственно:
— Ваше Величество, раз восемнадцать племён признали поражение, у Великой Лян больше не будет проблем с цзылюцзинем. Страна постепенно восстанавливается. Безумие сейчас ввязываться в новую войну, которая продлится ещё от трёх до пяти лет. Ваш подданный полагает, что во время мирных переговоров намерения послов Запада были искренними. Они вывели войска с берегов Янцзы и вернули нам захваченные территории. В Восточном море у них осталось всего несколько портов. Везде сейчас царит мир и спокойствие, и в будущем мы могли бы заключить с иностранцами торговое соглашение, чтобы использовать морские пути. К чему воевать? Не знаю, почему маршал Гу до сих пор этого не понял. Неразумно с его стороны добавлять дополнительные условия для заключения мира.
Разумеется, чиновника из партии Янь-вана возмутили его слова:
— С какой стати мы должны уступать плодородные земли на побережье Восточного моря западным обезьянам? Мы, что, сами построить там порты не способны? Неужели у нас своих торговых судов нет? Вы уже пообещали иностранцам земли, что завоевывали наши предки? Да во всем императорском дворе не найдется столь щедрого господина, как вы!
Фан Цинь решил вмешаться, легко уведя тему с измены родине и сговора с врагом:
— Корабли Запада проделали огромный путь, чтобы приплыть сюда, и свои припасы везут издалека, аж за тысячи ли. Их армия — не более чем изможденные солдаты, заброшенные далеко от дома. Ваш подданный не считает Запад грозным противником. Можно притвориться, что мы готовы вести переговоры. Пройдет восемь-десять лет, и они будут не в состоянии с нами воевать. Маршал Гу столько лет самоотверженно служил Великой Лян. Несмотря на то, что его неоднократно ранили, ему никогда не удавалось полноценно отдохнуть и восстановить силы. Поэтому ради сотен тысяч солдат, что проливали кровь на передовой, ваш покорный слуга предлагает прекратить боевые действия и взять передышку... Можем обсудить это подробнее чуть позже. Вашему подданному неизвестно, есть ли у Его Высочества... какие-то планы насчет ассигнаций Фэнхо?
Янь-ван с самого начала внимательно слушал их спор. Когда Фан Цинь втянул его в беседу, он посмотрел на него и сказал:
— Разве нам стоит вновь поднимать этот вопрос? В конце концов само название ассигнаций — «Фэнхо» [2] тесно связано с войной. Раз господа желают поступиться куском земли, чтобы накормить волков и тигров [3], то нет смысла выпускать третью партию ассигнаций. Императорскому двору достаточно гарантировать вкладчикам, что в ближайшие пять лет они получат назад свои средства с налоговых поступлений. Сущие пустяки собрать эти гроши, чтобы полностью рассчитаться по долгам.
Фан Цинь покачал головой и улыбнулся:
— Похоже, Янь-ван немного погорячился, когда сказал, что перемирие служит, чтобы уступить наши земли и накормить волков и тигров. Войска Запада терпят от нас поражение за поражением. Очевидно, что они скоро будут готовы принять капитуляцию! Когда они пересекли море и приплыли к нашим берегам, то представляли собой не более чем ряску на поверхности воды, не способную причинить серьезных неприятностей.
Хотя Чан Гэн улыбнулся, ответ его прозвучал довольно холодно:
— Поразительно, откуда господин Фана столько знает о мире, если никогда не выезжал за пределы столицы? Он заранее знал, что флот Запада — всего лишь жалкие комки ряски, приплывшие к нам за тысячи ли. Моему поколению остается позавидовать подобной прозорливости.
Заметив, что голоса обоих спорщиков сочатся ядом, Ли Фэн решил вмешаться:
— Делами военными пусть занимается армия. Мы же собрали вас всех здесь, чтобы решить срочный вопрос выплат по ассигнациям Фэнхо. С какой стати вы спорите о том, следует ли сражаться в Лянцзяне? С парой счетных книг разобраться не можете, а уже непонятно что устроили... А-Минь, ты тоже поменьше болтай.
Помощник министра финансов проявил инициативу и подхватил слова императора:
