У каждого — своя причина любить и ненавидеть Зону, отдающую ценные артефакты в обмен на человеческие жизни. Кто способен бросить вызов силам, создавшим это темное место? Разве что — странный, нелюдимый бродяга по прозвищу Бука. Плоть от плоти порождение Зоны, отлично приспособленный, словно подогнанный под жизнь во враждебной человеку среде, он мог бы стать лучшим из сталкеров, и хабар сам тек бы ему в руки, но…Все, что ему нужно — уничтожить ненавистную Зону. И теперь, наконец, у него есть возможность расправиться с ней. Первый шаг — собрать команду из обреченных на смерть неудачников. Только будут ли спасенные рады такому «счастливому» избавлению? Да и понравится ли замысел Буки сталкерам?Но решение принято, и только Черный Сталкер знает, куда ведет свою первую и последнюю группу мрачный безумец.
Хуже и быть не могло.
Остаться посреди Зоны, в самом пекле, без оружия, без связи, не понимая толком, где находишься, что делать дальше… И главное — в полнейшем одиночестве, когда не у кого спросить, что и к чему в этой проклятой «черной дыре», разъедающей планету, про которую только и знаешь, что набор страшных историй, в изобилии блуждающих по сталкерским кабакам. И приятным бонусом ко всему прочему — начинало темнеть.
Петля, как в трансе, топтался на месте, нервно размазывая рукавом по лицу кровавую жижу с осколками костей и ошметками мозгов — и не какой-нибудь злобной дикой твари, а самого бугра, вздумавшего вдруг поиграть в зомби. Это было похоже на бред — последний патрон всадить в своего же. Который, правда, с чего-то вдруг перестал быть своим.
Да и никогда не был, чего уж там. Его как раз не жалко, подлую мразь.
Только вот что же теперь, отцы, делать? Конечно, и до того не раз приходилось с тихой злобой ныть на конченую суку-судьбу, загнавшую его, как зверя, в совершенно безнадежную ситуацию, буквально воткнувшую башкой в темный угол, поставившую на колени, жестко загнувшую и ежедневно тычущую его мордой в собственное дерьмо. Но, оказывается, все это была лирика. Так сказать, проза жизни.
А сейчас это был полный кирдык, дальше некуда. И ладно, если бы он был настоящим сталкером. Но он был никем — тупой, ни хрена непонимающей «отмычкой». Мясом, которое берут в Зону для наживки на всяких тварей и кормежку для неожиданных аномалий.
С самого начала казалось, что группу их, тайком пробирающуюся через Периметр, будто прокляли. Даже бугор под конец стал бормотать об этом, когда непруха стала полной. Вначале идиотский косяк с патрулем, где осталось валяться пять трупов — двое своих братков и три ооновца. Хорошо, если всех насмерть — а если кто-то вдруг жив и начнет, как очухается, сдавать имена и явки? Не тот случай, чтобы небрежно отмахнуться. Не тот гребаный случай!
Потом череда аномалий на всеми исхоженной тропе — там, где никаких аномалий отродясь не было. Вот вам еще два покойничка — и полетевшая нахрен электроника детекторов аномалий и раций. И под конец эти чертовы собаки. Хотя нет, было еще кое-что похуже слепых собак.
Самое во всем этом нелепое — то, что добывать это вожделенное лучистое дерьмецо своими руками и не пришлось вовсе. На вполне безопасную солнечную полянку в хорошо укрытой от посторонних глаз ложбине принесли его какие-то хмурые, вооруженные до зубов сталкеры. Точнее — притащили вчетвером в массивном железном, с толстой крышкой, ящике, напоминающем несгораемый шкаф. И все, что оставалось сделать, — перелить тонкой струйкой то, что плескалось в ящике, на самом его донышке, в свой компактный керамический контейнер. При этом сталкеры напрочь отказались помогать — они держались метрах в пятидесяти от пыхтящих от натуги братков, переливающих это подозрительное зелье в крутую фирменную банку. При этом братки не побрезговали напялить на себя уродливые армейские костюмы химической защиты с массивными «мордами» противогазов — все это добро приходилось, надрываясь, тянуть на себе Петле, и он не без облегчения смотрел, как брезгливо избавляются бандиты от прорезиненных «комбезов»: назад это тащить не придется. Что это была за опасная дрянь, добытая в мрачных недрах Зоны, его не интересовало в принципе.
Впрочем, когда ребристая белая крышка контейнера была закручена, сталкеры подошли поближе — и спокойно потребовали очевидно заранее оговоренную сумму. Тут-то им и довелось познакомиться с природной тягой бандитов к исполнению собственных обязательств. Пока бугор протягивал старшему этой группы туго свернутый и перетянутый резинкой денежный рулон, Шестипалый, обманчиво похожий на добродушного увальня, зашел как бы невзначай со спины, ухватил ближайшего сталкера за загривок, да так быстро и ловко всадил ему «перо» в ямку между ключицей и лопаткой, что остальные не успели ничего понять: по сталкерской привычке они следили за автоматами чужаков, которые были у тех демонстративно сложены на землю. Пока остальные трое тянулись к своим «калашам», бандиты уже успели выхватить припрятанные в рукавах «перья». Шестипалый пользовался тем преимуществом, что все еще был позади сталкеров. Он успел выдернуть из фонтанирующей кровью раны «перо», и стремительно вогнать его под лопатку еще одному ошалевшему от неожиданности сталкеру. Дальше все решила внезапность и преимущество в живой силе. Во время этих событий не прозвучало ни одного выстрела, даже криков толком не было.
Но именно в тот момент Петля почувствовал, что его дело швах. Если из-за какого-то лучистого дерьмеца бандиты пошли на такой неслыханный беспредел — значит, дело того стоило. И резали сталкеров не за деньги — убирали как ненужных свидетелей. А уж такой никчемный свидетель, как он, Петля, им вообще нахрен не сдался. Его дело — доработать отмычкой и носильщиком до Периметра. А там… Даже думать об этом не хотелось.
