– Восемь часов, два выходных на шесть рабочих дней и два-три месяца отпуска во время различных праздников…[17] Договорились?
Секретарь кивнул. И без напоминаний судьи ему стало ясно, что над пунктуальностью придется немного поработать.
Одно короткое дело заинтересовало Пазаира. Начальник стражи, охранявшей сфинкса в Гизе, был переведен в док. Резкий поворот в карьере: очевидно, этот человек совершил серьезный проступок. Однако вопреки обыкновению вина указана не была. И при этом старший судья провинции наложил свою печать; дело было только за печатью Пазаира, поскольку солдат жил в его округе. Простая формальность, которую следовало выполнить, не раздумывая.
– Наверное, многие жаждут получить пост начальника стражи сфинкса?
– В претендентах нет недостатка, – согласился секретарь, – однако на сегодняшний день у них шансов немного.
– Почему?
– На этом посту бывалый солдат с замечательным послужным списком и к тому же человек смелый. Он ревностно охраняет сфинкса, при том что старый каменный лев выглядит достаточно впечатляюще, чтобы самому себя защитить. Кому придет в голову причинить ему вред?
– То есть почетный пост?
– Совершенно верно. Начальник стражи набрал других ветеранов, чтобы обеспечить им небольшое содержание; впятером они ведут наблюдение по ночам.
– А вам известно о его переводе?
– Переводе… Вы шутите?
– Вот официальный документ.
– Поразительно. Что он натворил?
– Вы рассуждаете так же, как я. Об этом ничего не сказано.
– Не берите в голову; это, наверное, решение военного командования, логику которого нам не постичь.
Северный Ветер издал характерный крик: осел предупреждал об опасности. Пазаир вышел и оказался перед огромным павианом, которого хозяин держал на поводке. Эта обезьяна со свирепым взглядом, большой головой и лохматым туловищем недаром слыла кровожадным зверем. От ее ударов и зубов нередко гибли крупные хищники, и даже львам случалось обращаться в бегство при виде стаи разъяренных павианов.
Хозяин, играющий бицепсами нубиец, производил не менее сильное впечатление.
– Надеюсь, вы крепко его держите.
– Дозорный павиан[18] к вашим услугам, судья Пазаир, равно как и я сам.
– Вы – Кем.
Нубиец кивнул.
– О вас поговаривают в округе; похоже, для судьи вы слишком много суетитесь.
– Мне не нравится ваш тон.
– Придется привыкать.
– Ни в коей мере. Либо вы будете вести себя почтительно, как подобает подчиненному, либо подадите в отставку.
Двое мужчин долго вызывающе смотрели друг на друга, собака судьи и павиан пристава делали то же самое.
– Ваш предшественник предоставлял мне свободу действий.
– Теперь так не будет.
– Вы ошибаетесь; когда я иду по улице со своим павианом, у людей пропадает охота воровать.
– Посмотрим ваш послужной список?
– Сразу предупреждаю: прошлое у меня темное. Я состоял в отряде лучников, на который была возложена охрана одной из крепостей Великого Юга. Я поступил на службу из любви к Египту, как многие молодые люди моего племени. Долгие годы я был счастлив, но однажды, сам того не желая, я обнаружил махинации с золотом среди войскового начальства. Вышестоящие чины не стали меня слушать; в драке я убил одного из воров, моего непосредственного начальника. Меня судили и приговорили к отрезанию носа. Сейчас у меня нос из крашеного дерева. Я больше не боюсь ударов. Судьи, однако, признали мою правоту; поэтому мне и доверили должность пристава. Если хотите проверить, мое дело хранится в архивах военного ведомства.
– Ну, значит, пошли туда.
Кем не ожидал такой реакции. Осел с секретарем остались присматривать за конторой, а судья с приставом в сопровождении павиана и пса, продолжавших приглядываться друг к другу, направились к административному центру армии.
– Как давно вы живете в Мемфисе?
– Год, – ответил Кем. – Я скучаю по Югу.
– Знаете ли вы старшего стражника из охраны сфинкса в Гизе?
– Видел два-три раза.
– Он внушает вам доверие?
– Это известный ветеран, слава о нем добралась даже до моей крепости. Столь почетный пост не доверяют кому попало.
– А он сопряжен с опасностями?
– Да нет, конечно! Кто нападет на сфинкса? Это почетный караул, и стражники должны в основном следить за тем, чтобы монумент не заносило песком.
Прохожие расступались перед процессией; каждый знал, как скор на расправу павиан, способный вонзить зубы в ногу вора или свернуть ему шею, до того как успеет вмешаться хозяин. Когда Кем со своей обезьяной обходил улицы, злые умыслы рассеивались сами собой.
– А вы знаете, где живет этот ветеран?
– В казенном доме возле главной казармы.
– Моя идея оказалась неудачной, вернемся в контору.
– Вы раздумали знакомиться с моим делом?
– Вообще-то я хотел взглянуть на его дело, но оно мне уже ничего не даст. Жду вас завтра утром, на рассвете. Как зовут вашего павиана?
– Убийца.
