– А знаете, я помню тот день, – начинает Бриджит, когда они останавливаются на гребне холма. Она проводит рукой по проволоке на ограде, как будто не в силах стоять спокойно. – Хотя меня никто о нем не расспрашивал.
Воображение тут же рисует Кэлу девочку-подростка, обиженную и раздосадованную тем, что ее проигнорировали.
– И полиция тоже вас не опрашивала?
Бриджит мотает головой. Ее взгляд устремлен на нижнее поле, по которому две девушки катят тачку, побросав в нее большими вилами навоз.
– Сначала все переживали из-за лошади. Отец был в ярости – он решил, что Лейла просто задержалась. Она всегда каталась дольше, чем следовало.
– Лошади – ценное имущество.
Бриджит смеется, и их обволакивает незримое облако единения.
– Люди терпели все выходки Лейлы. Она была великолепной наездницей и большой труженицей. Не гнушалась никакой работой. Но было и другое.
Кэл ждет.
– Она обладала некой непостижимой властью. Это звучит глупо, но все словно находились под ее чарами. Ей достаточно было взглянуть на мужчин, и они оказывались у ее ног. Они все ее хотели, только слегка побаивались.
– А вы боялись Лейлу?
Бриджит приходит в себя. Осознает, что они стоят на вершине холма сейчас, а не в прошлом.
– Пожалуй, немножко.
– Расскажите мне подробнее о том дне.
– Они с Джимом должны были выгрести навоз, а потом поехать кататься. Но Лейла улизнула без него. Джим обозвал ее эгоистичной сукой… и даже хуже – пообещал с ней поквитаться. Но к тому моменту, как он сделал всю работу за двоих, времени на конную прогулку не осталось. А Лейла еще не вернулась, хотя уже смеркалось.
– Вы видели, как она уезжала со двора?
– Нет. Но я принимала участие в ее поисках. Мы все искали Лейлу. Мы с отцом поехали по дороге в «Лендровере». Постоянно останавливались и выкрикивали ее имя. Заходили в поле и прислушивались – на случай, если Лейлу сбросила лошадь и она не может пошевелиться. – Бриджит вскидывает на Кэла глаза. – Я даже злилась на нее. Мне пришлось пропустить поездку в кинотеатр в Абердине, которую я очень долго ждала. Я не сознавала, что, пока мы кляли ее за беспечность… – Бриджит сглатывает.
Кэлу знакомы эти ощущения. Что он сам делал, когда Марго пропала? Разве почувствовал, что с ней приключилась беда? Нет, в такой важный момент он продолжал жить как ни в чем не бывало.
– Откуда вам было знать?
– Меня до сих пор волнует вопрос: слышала ли Лейла, как мы ее звали?
– А где она каталась?
Кэл надеется, что смена темы всколыхнет память женщины.
– По этой дороге. Другой тут нет. – Бриджит машет рукой в ту сторону, где припаркована его машина.
Но Кэл отмечает в ее тоне сомнение.
– Вы не уверены?
Бриджит пожимает плечами:
– А куда еще она могла поехать?
– У вас есть предположения?
Женщина вздыхает в замешательстве:
– В то время я об этом не думала. По-настоящему задумалась только спустя годы. Лейла постоянно делала то, чего от нее не ожидали. Она творила в седле немыслимые вещи: перепрыгивала через такие рвы, канавы, стены, которые другим казались непреодолимыми преградами. Лейла шла на такой риск, о котором другие и не мечтали.
Бриджит указывает на дремучий лес высоко над дорогой. Некоторые сосны повалились, как зубочистки, под порывами ветров. Кэлу даже чудится их зловещее потрескивание – словно они еще живы и им очень больно.
– Мне кажется, что Лейла могла поехать туда… Но это безумие. – Бриджит вздрагивает.
Лес густой, заросший и выглядит непроходимым, а перед ним почти отвесный склон.
Заинтригованный, Кэл устремляется вперед.
– Вы мне покажете?
Они поднимаются по склону. Кэл хватается рукой за незаметный шип колючей проволоки. И, чертыхнувшись, слизывает кровь, брызнувшую из ладони. После искусственных преград им приходится продираться сквозь естественные – папоротники высотой с Кэла. Бриджит права, это безумие. Даже птицы не поют в этой лесной глухомани. Но тут его глаза различают в темноте остаток того, что когда-то могло быть тропой. Обрамляющие ее валуны покрыты густым, плотным мхом, сверкающим на фоне листвы.
– Куда вела эта тропа?
– Возможно, к гостинице. Но здесь везде поля, окружающие ее с разных сторон, – говорит Бриджит. – Туда можно было добраться различными путями.
– Кто-нибудь говорил об этом полиции?
– Не знаю. Вряд ли. У меня, наверное, чересчур буйное воображение. – Бриджит пожимает плечами, но Кэл видит: она рада, что поделилась с ним своими подозрениями, какими бы нелепыми и фантастическими они ни казались.
Судя по всему, все исходили из предположения, что Лейла поехала по единственно возможному маршруту. А что, если это предположение было ошибочным и девушку следовало искать совсем в другом месте?
Конюх Джим теперь работает на складе пиломатериалов в Кинторе. Кэл едет по автостраде А96 в направлении Абердина. Дорога идет по сельской местности, огибая деревни.
