– Он здесь, наблюдает за ними. Им придется, – пожимает Тэм плечами.
Они оба смотрят на Кэла.
– Да, я постараюсь довести это дело до конца. Правда, мне надо ненадолго съездить домой.
– Когда? – Лицо Тэма темнеет от гнева.
Кэл понимает, что гнев этого человека предназначен не ему, но это все равно удручает. Он видит в нем своего отца: грозного, бескомпромиссного. И автоматически вздрагивает. Минуло несколько десятков лет, человек мертв, а он до сих пор так реагирует.
– Сегодня.
– Вы уезжаете? – Облегчение Джин мгновенно сменяется паникой. – Почему?
– Моя мать упала, – отвечает Кэл, – она в больнице.
– О, простите меня. – Джин гладит его по руке; похоже, от такой новости и Тэм поостыл. – Да, конечно же, вам надо ехать.
От их попытки скрыть огорчение Кэлу делается только хуже.
– Я всегда буду на связи. Если я вам понадоблюсь, звоните в любое время. И обещаю: я вернусь сразу, как только…
Джин, сглотнув, прикладывает к глазам носовой платок – промокнуть слезы.
– Я очень сожалею. – Кэл хочет быть хорошим, а покидать этих людей в такой момент кажется ему предательством.
Кэл прикрывает за собой дверь, выходит на зябкий весенний воздух. Его взгляд падает на нарциссы, покачивающие головками на углу дома. Ему в укор? Увы, он действительно не понимал, до какой степени надежда и борьба за правду помогали Джин и Тэму держаться. И, как ни тягостно это сознавать, он по-прежнему несет ответственность за то, что лишил их этой опоры.
Чувство вины и разочарования сопровождает Кэла в долгом пути на юг, пока за окнами машины девственные холмы и петляющие проселочные дороги не сменяются длинными пустынными полосами асфальта. Потребность поделиться своими страхами из-за Дюбуа становится неодолимой, всепоглощающей. Кэлу нужен человек, с которым он мог бы поговорить. И такой человек есть – Энди. Но, если он расскажет бойфренду своей сестры то, о чем подозревает, это может стать реальностью.
Кэл останавливается у придорожного кафе, чтобы купить сэндвич с беконом и кофе, бесцельно бродит по магазину, ощущая, как вспотели его ладони. Здесь – не в Абердиншире и не дома, между действительностью и миром Лейлы – он испытывает странное ощущение свободы. Кэлу хочется остаться тут навсегда, в безопасности этой безликой и обезличивающей автозаправочной станции, между атласами автомобильных дорог и пакетами с леденцами.
Вернувшись в машину, Кэл достает из кармана телефон и несколько секунд крутит его в руке. Энди… В памяти всплывает один день из прошлого. Поле пшеницы или кукурузы, высокие стебли наливаются силой под синим небом. У границы поля краснеют маки, как капли крови. Энди обходит поле по периметру, проверяет колеи, оставленные трактором, пробирается по лабиринту, заглядывает в заросли злаков. Кэл тащится следом, тыльную сторону его шеи обжигает солнце.
– Я думал, может, здесь, – бормочет Энди, когда они с пересохшим горлом и покрытой пылью кожей возвращаются к его машине. Он говорит это не Кэлу. И даже не себе. – Не здесь. Что ж, продолжим искать.
Кэл набирает номер. Секунды тянутся, пока он ждет ответа.
– Алло?
– Энди, – говорит он, и во рту у него так же сухо, как в тот день в поле. – Это Кэл.
Они нечасто созваниваются. Сотни мыслей пролетает в тишине. Энди нарушает молчание скрипучим шепотом:
– Есть новости?
– Нет, ничего конкретного. Просто… О господи, Энди! Я не знаю… Я тут по работе общался с одним типом, который, похоже, знал обо мне слишком много. О том, кем я был раньше. И кое-какие его слова навели меня на мысль о том, что он, возможно…
Кэл не может озвучить эту мысль. Он боится облечь свой страх в звуки. И начинает сомневаться в себе.
– Что он сказал? И кто этот тип?
Голос Энди меняется – в нем замешательство, ожидание чего-то ужасного.
– Я не хочу тебя шокировать. Это не точно. Всего лишь версия.
Кэл безотчетно чувствует, что его версия ошибочна. Но уже слишком поздно. Он уже завел этот разговор.
– Просто скажи мне.
– Марк Дюбуа. Я интервьюировал Марка Дюбуа.
Молчание. Кэл ждет.
– Энди? Ты на связи?
Голос Энди звучит отдаленным эхом:
– Марк Дюбуа? Серийный убийца?
– Я понимаю, это звучит дико, но…
– Да. Да, это звучит бредово.
Кэл не знает, чего ожидал. Слез? Сочувствия? Что вихревой поток мыслей в голове упорядочится? Но ответом ему только вздох, сдерживаемый десятилетиями.
– Я не знаю, стоит ли тебе ступать на этот путь, приятель…
– Нет, – говорит Кэл, сожалея о порыве поделиться, – наверное, нет, но…
– С меня, пожалуй, хватит.
Когда связь прерывается, Кэл ощущает себя даже более одиноким, чем прежде.
Маленький городок, в котором он вырос, навсегда переплелся в памяти с исчезновением Марго. Бежав по окончании школы от этой истории, Кэл возвращался туда крайне редко. Потеря сестры отразилась на его взаимоотношениях с родителями. Боль от утраты Марго разъединила их. Кэл расследовал случаи, в которых горе сплачивало семьи, связывало их, как лианы сцепляют деревья. Но его собственная семья не смогла вынести этого бремени.
