Кэл послушно отправляет кусочек пирога в рот. Чувствует, как сахар запускает работу организма. А когда Шона протягивает ему чашку с чаем, Кэл осознает, что его руки холодны и все тело дрожит.
– Я сказала детективу, что вы перезвоните позже, – говорит Шона и ждет.
Она не давит на него, и Кэлу в голову приходит вероломная мысль: окажись на ее месте Элли, было бы по-другому.
– О чем умолчали бульварные газетенки, так это о том, что я брал интервью у Дюбуа за несколько часов до его смерти.
Шона морщится. Кэл качает головой:
– Я знаю. Он никогда не давал интервью. Никогда. Он просто забавлялся, проводил на мне свое расследование. А я… я поддался самообольщению. Не знаю, точное ли это слово… А потом оказалось… он знал обо мне то, чего не должен был знать. Дюбуа знал мое настоящее имя. Он написал мне, заставил поверить в его причастность к пропаже Марго. Зачем ему это? Я читал все эти жуткие подробности, рассматривал фотографии его жертв и думал… я все время думал, что он…
– Похоже, Дюбуа знал, что делал, – мягко говорит Шона.
Кэл смотрит на нее, все еще пытаясь понять смысл сказанного.
– Я повелся, – признается он наконец, все еще отказываясь в это поверить.
– Потому что вы не монстр, – говорит Шона.
Кэл отпивает еще глоток чая, ощущая, как согревается.
– Почему у меня не выходит это из головы? Почему не получается понять?
– Мне кажется, что вы слишком требовательны к себе.
Кэл пробует кусочек другого пирога, но тот оказывается чересчур рассыпчатым и безвкусным. Он кладет вилку и, чтобы руки не дрожали, зажимает холодные пальцы коленями.
– В тот вечер Марго поругалась с отцом. Он не хотел отпускать сестру на гулянку. Мне кажется… он ее ударил. – Кэл обхватывает голову руками. – Я лишь недавно это вспомнил. Отец был дома, и я видел, как он ударил Марго. Неудивительно, что она убежала.
Голос Шоны тихий, неуверенный:
– В расстроенных чувствах Марго могла стать более уязвимой.
Кэл чувствует, как по его щекам начинают течь слезы. Он смахивает их и трясет головой.
– Это не все. На днях я узнал, что бойфренд Марго видел ее в ту ночь. У них вышла ссора, и он бросил сестру одну на дороге, в какой-то глухомани. И все это время Энди об этом молчал, хотя его показания могли бы помочь. Я думал, что знаю Энди. А оказывается, я его совсем не знаю. Господи! Он же брал меня тогда с собой на поиски Марго. А что, если это он с ней что-то сделал и это все было игрой? Кто же тогда я?
– Вы были ребенком. Вы ни в чем не виноваты. Ни тогда, ни сейчас.
Кэл заглядывает Шоне в глаза, хочет зарядиться ее рассудительностью, но в голове постоянно прокручивает минувшие годы – отчужденность в отношениях с родителями, близость с Энди. Что все это значит?
– Не пытайтесь разобраться во всем прямо сейчас, – прикасается к его руке Шона, и Кэл выныривает из раздумий в реальность, как тонущий человек на поверхность воды.
И только ближе к вечеру, когда они выходят на парковку, опустевшую после обеденной толкотни, Кэл вспоминает о цели встречи.
– Я так и не спросил. Есть ли новости о Лейле?
По выражению лица Шоны Кэл понимает: новости есть.
– Не знаю… после вашего телефонного разговора…
– Все нормально, Шона. Так что там у вас?
– ДНК, – отвечает она. – Волокна двух человек, кроме нее самой, но мы не знаем, чьи они. Их нет в базе. Если честно, то это просто чудо, что мы их нашли. Кейт Маккензи намерен взять анализ у конюха. Бойфренда Лейлы тоже вызвали.
Кэл делает глубокий вдох, заставляет себя сосредоточиться на истории Лейлы и своей новой версии, которой он еще не поделился даже с родителями девушки.
– У меня появился третий подозреваемый.
Кэлу нравится наблюдать, как Шона с интересом наклоняет голову. А еще ему почему-то очень хочется дотронуться до нее. И он сцепляет пальцы за спиной – на тот случай, если они решат действовать сами по себе.
– Кто же он?
– Лейла встречалась с одним из постояльцев гостиницы. Он живет сейчас в Дисайде.
Брови Шоны взмывают вверх.
– Вы должны рассказать об этом Маккензи.
– Я пытался, но он меня игнорирует.
– В своем репертуаре, – фыркает Шона и тут же спрашивает: – А вы, случаем, не раздобыли образцы его ДНК?
– Увы, нет.
– Досадно.
Автомобиль Шоны припаркован ближе, и, когда Кэл доходит до своей машины, их разделяет уже метров двадцать.
– Шона! – окликает он.
– Что?
– А если я их раздобуду?
Шона медлит с ответом, и Кэлу уже кажется, что она уедет, так ничего и не сказав ему.
– Их нельзя будет использовать в качестве доказательства. – Она пожимает плечами. – Но, по крайней мере, вы будете знать.
Кэл провожает ее взглядом, машет рукой, и, когда она уезжает, у него возникает странное ощущение утраты – как будто что-то внутри угасло и вспыхнуло одновременно.
Мэрилена отправилась с Крисси за покупками в соседний городок. Фермерский дом встречает Кэла блаженной тишиной. Он медленно идет наверх, проверяя в телефоне электронную почту – нет ли новостей.
