– В глобальном смысле – нет, – поднялся он на ноги.
Я аж остановился от такого ответа.
– В смысле? – нахмурился я. – А не в глобальном? Поясни.
– Некоторые члены Совета пытались выяснить обо мне хоть что-то и иногда переходили черту.
– Ха-а-а… – потёр я лоб. – Что случилось?
– Кагуцутивару пытался давить на мой статус и провоцировал, – ответил он. – Мацумаэ не воспринимал всерьёз. Пришлось наказать.
Вот дерьмище.
– Как? – потёр я лицо. – Как именно наказать?
– Я поговорил с Кояма и Фудзивара, попросив их поддержать меня, после чего в их присутствии словесно опустил Мацумаэ.
На удивление разумно для нерождённого ёкая. Я в первый момент о плохом подумал. Щукин о проблемах с Сореем не рассказывал, но кому как не мне знать, что шиноби любит действовать тайно.
– Ещё что-то? – спросил я.
– Через неделю после вашего отъезда меня попытался убить какой-то испанец, – произнёс он как ни в чём ни бывало.
– Какой ещё испанец? – вздохнул я тяжко.
– Нерождённый, – ответил Сорей. – Такой же, как я и Крысы. Мартинес Пунья Галас, если я правильно разобрался в его тарабарщине. Слабак, но кое-что может. Я не стал его убивать, загнал в тюремный камень.
– Кто его послал, выяснить удалось? – спросил я, надеясь, что послал его Древний, а не кто-то из местных.
– Прошу прощения, господин, – низко поклонился Сорей. – Но я не смог бы этого сделать. Связывающую его Клятву было видно невооружённым взглядом, а подобное обойти не в моих силах.
– Ладно, потом им займёмся, – сдержал я вздох. – Ещё что-то важное происходило?
– Это всё, господин, – ответил Сорей.
Что ж, могло быть и хуже.
Поваром Каджо был… таким себе. Возможно, я просто избалован хорошей кухней, но готовка старика никогда не впечатляла. Тем не менее она ни в коем случае не была отвратной. Простой – да, но вполне себе съедобной. Вот и на этот раз Каджо приготовил обычный японский обед, состоящий из риса… который я не люблю, но уже устал от него отмахиваться. В общем рис, суп и два вида закусок – из мяса с овощами и рыбы. После обеда я первым делом пошёл под кондиционер. Пусть сейчас и конец зимы, но на Филиппинах это не очень заметно. Для русского японца вроде меня. Зима здесь – это дожди, что сильно мешали нашей армии. И пусть для меня здешняя духота вполне терпима, но после горячего супа даже я захотел немного остыть.
И кстати, надо бы намекнуть Хирано, чтобы она занялась готовкой.
– Господин, – подошёл ко мне Каджо, и держа у груди трубку телефона, продолжил: – Кояма Акено-сан на линии. Что мне ему ответить?
– Давай, – протянул я руку. – День добрый, Акено-сан. Как вы тут без меня?
– Напряжно, – усмехнулся на той стороне Акено. – Этот твой заменитель – та ещё заноза в заднице. Я рад, что ты вернулся. Как у тебя дела?
– Отлично, – ответил я. – Можно даже сказать – идеально.
– Давно вернулся? – спросил Акено.
– Час назад, – ответил я. – Сейчас вот обед перевариваю, а потом пойду членов Совета навещать. Кстати, это вас Щукин обо мне просветил?
– Нет, – усмехнулся он. – Хотя – в каком-то смысле. Со мной Кагами связалась, сообщила о возвращении домой. Ну и заодно о твоём возвращении.
– И вы предположили, что на Филиппины я вернусь с Щукиным? – улыбнулся я.
– Ну да. Логично же, – ответил он. – Кстати, говоря о членах Совета, ты имел в виду, что всех посетишь?
– Да, – подтвердил я. – Всех.
– Понятно, – произнёс он. – Что ж, тогда жду.
– До встречи, Акено-сан.
– До встречи.
Вопрос Акено был далеко не праздным. Дело в том, что на Минданао сейчас находятся лишь Мацумаэ и Райдон, а все остальные уже давно переехали поближе к боевым действиям. Даже Кагуцутивару Фумики, чей Род отвечал как раз за Минданао. То есть по идее он должен был быть здесь, а по факту старик воюет на Лусоне. На Минданао же лишь небольшая часть военных сил его Рода. А вот кланы Хоккайдо, как и планировалось, до сих пор сидят на своей базе.
Первым делом я направился к Райдону. Правда, сразу с ним пообщаться не получилось, так как он командовал какой-то операцией. Очень сложной и напряжённой операцией. Я даже приближаться к нему не стал, а то вдруг отвлеку. В оперативном центре Охаяси творился ад адский, так что, отойдя в стороночку, я принялся наблюдать за тем, как Райдон в реальном времени получает десятки докладов, анализирует их и отдаёт приказы.
Через пятнадцать минут я ушёл, так как, судя по всему, занят Райдон будет не один час, и ждать его всё это время непродуктивно. Лучше Мацумаэ посетить.
Охрана у ворот дома Мацумаэ встречала меня поджатыми губами и хмурыми взглядами. Так после пятнадцати минут ожидания вышедший к воротам слуга заявил, что его господин слишком занят и не может меня принять. Да и вообще, о своём приходе лучше заранее предупреждать. Я сначала от такого прифигел, а потом вспомнил, что Мацумаэ не знает о моём возвращении, так что в его понимании к нему пришёл тот самый слуга, с которым он сейчас в контрах.
– Передайте ему, – пожевал я губами. – Дословно. Что Аматэру вернулся и желает поговорить с лидером кланов Хоккайдо.
– Не думаю… – начал было слуга.
– Живо… – перебил я его, сдерживая гнев.
