– Демоны… – выдавила она сквозь зубы, продолжая массировать переносицу. – Значит, она не умирала. Значит, она предала нас всех. Тварь… Боги, какая же она тварь… Извини, я отойду в уборную.
И, резко поднявшись на ноги, так и не посмотрев на меня, почти убежала из гостиной. Мда. Ничего так утро началось. Бодренько.
– Лейко! – гаркнул я, подзывая правнучку подруги Атарашики.
Девушка сейчас является личной служанкой старухи, а наши личные слуги всегда где-то рядом. Я и позвал-то её, просто чтобы проверить, пошла ли она за госпожой.
– Господин? – заглянула она в гостиную.
Блин, неопытная какая.
– Дуй за Атарашики, живо! – махнул я рукой. – И проследи, чтобы с ней всё в порядке было.
– Слушаюсь, господин, – коротко поклонилась она и тут же упорхнула.
Атарашики крепкая старушка, и я верю, что с ней всё в порядке будет, но служанка в шаговой доступности всё равно не помешает.
Атарашики появилась только через час с хвостиком. Причём специально меня нашла и сама притопала. Я в этот момент находился на кухне, где помимо суетившихся поваров были и Мизуки с Норико, которые кормили меня своими печеньями.
– Синдзи, – подошла к столу Атарашики. С прямой спиной, гордая, статная. – Хочу забрать прерыватель. Пусть он у Норико будет, – кивнула она в сторону брюнетки.
– М-м-м… Хорошо, – не стал я противиться. – Ты сама-то как?
Девушки в разговор не лезли, тихонько сидели и внимательно слушали. С печеньем в руках.
– Фраза «меня уже ничто не удивит» априори неверная. Вне зависимости от того, сколько тебе лет и через что ты прошла в жизни, – произнесла она, покачивая головой. – Но я переживала и более страшные события, так что мог и раньше всё рассказать.
– Будем считать, что мы квиты, – хмыкнул я.
– Да, пожалуй, – кивнула она. – Пойду поработаю.
– А мне артефакт? – неожиданно подала голос Мизуки.
– Роди сначала, – фыркнула Атарашики. – Ох уж эта молодёжь. И да – подарки надо у мужа выпрашивать, а не у старейшины.
И ушла, оставив меня наедине с двумя любопытными девушками.
– Что за история? – спросила Норико.
– Что подаришь? – одновременно с ней спросила Мизуки.
Ха-а-а…
– С историей к Атарашики, я об этом говорить не буду, – начал я отмазываться. Ибо лень всё объяснять. – А ты – роди сначала.
– А это у Аматэру традиция такая? – спросила Норико. – Подарок после родов?
– Не… – начал было я.
– Традиция, – прервала меня Мизуки, и уже мне: – Так что думай. Что такого крутого ты подаришь самой рыжей, в смысле, самой лучшей из самых рыжих жён в мире. Думай и кушай, – протянула она мне печенье. – Кстати, помимо Хранилища Древних у нас ещё есть хранилище Аматэру, и там ух сколько всего интересного! Об этом тоже подумай.
– За жадность положено давать по жопе, – проворчал я, беря печеньку из её рук.
– Хм, – задумалась она демонстративно. – Хорошо! И по жопе тоже! Но сначала подарок.
Не могу понять, кто из нас озабоченный, я или Мизуки. Хотя судя по тому, что Норико слегка покраснела, ничего я себе не надумывал. Впрочем, намёк мне понравился.
Где-то между обедом и ужином, когда дети, наигравшиеся с нами с Норико, Мизуки и Акеми, отправились спать, – точнее, когда заснувших детей унесли слуги, я отправился во двор покурить, где обнаружил забавную картину – Казуки с Мамио на плечах, наворачивал круги по двору. При этом Мамио, сидящий у него на плечах, раскинул в стороны руки и покрикивал на свою «лошадку», а несколько охранников подбадривали Казуки, отсчитывая пройденные круги. Прерывать я их не стал, но даже после того, как докурил, остался во дворе, ожидая, когда эта парочка закончит. Что случилось уже после второй выкуренной сигареты.
– Поделитесь секретом – что это сейчас было? – спросил я, подойдя к парням.
Валяющийся на земле Казуки промолчал, а вот Мамио отмалчиваться не стал.
– Молодёжь проиграла спор, – произнёс он улыбаясь. – На который сама и напрашивалась.
– И о чём спор? – полюбопытствовал я.
– Казуки утверждал, что я проиграю вашей сестре в Межсезонье, – усмехнулся он, поправляя спортивный костюм.
В точно такую же сине-белую спортивку был одет и Казуки.
– Ты сделал Рейку в сетевой игре? – удивился я.
Не то чтобы я считал сестру каким-то суперигроком, но она реально хороша в шутерах и в Межсезонье частности.
– Третье место в Золотой лиге этого сезона, – поднял он руку, показывая пальцем букву «V». – А ваша сестра где-то в конце первой сотни.
– Меня обвели вокруг пальца, – пробубнил с земли Казуки. – Кто ж знал…
– Ты хотел покататься на шее друга, мелкий, вот тебе и расплата, – ответил Мамио улыбаясь.
Мамио изменился. Заметно изменился. И, что бы я там о себе ни думал, основная заслуга в этом принадлежит Казуки.
– Нубы должны страдать, – покивал я. – А Казуки – нуб.
– Да ладно, Синдзи-сан, – махнул рукой Мамио. – Хватит с него и пятидесяти кругов.
– Казуки, – покачал я головой. – Ты хотел подбить Мамио на пятьдесят кругов с собой на его плечах? Что бедолага тебе сделал?
Конечно, задний двор поместья – это не тренировочная площадка на нашей горе, но и двор у нас далеко не маленький.
– Да так, – проворчал Казуки, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. – Без особой причины.
