И ведь получилось. Поместье, а это явно было оно, отреагировало на мои слова. Чувства напряжённости и желания ударить по чужаку немного ослабло, а сам Ханасу наконец-то смог выпрямиться. Поведя плечами и размяв мышцы лица, ёкай посмотрел на нас уже вполне осмысленно.
– Аматэру-сама, – сделал он поклон, разогнулся и сделал ещё один. – Минамото-сама.
Покосившись на сестру, стал свидетелем прелюбопытнейшего выражения лица, вопрошающего, что тут происходит. Такое не может не вызвать улыбку. Вновь посмотрев на Ханасу, произнёс:
– Похоже, вы приняли какое-то решение. Озвучь его.
Прикрыв на секунду глаза, мужчина начал опускаться на землю. Пара секунд и вот перед нами ёкай в позе догэдза – самом уважительном, я бы даже сказал, пресмыкающемся, поклоне в японской традиции. Руки вытянуты вперёд и лежат на земле, голова почти касается земли.
– Минамото-сама, – произнёс он. – Я, говорящий от лица клана Крыс, что с той стороны, прошу освободить нас от договора служения.
– А… – только и произнесла Рейка, после чего вновь посмотрела на меня с вопросом на лице. Мне оставалось лишь вздохнуть на это всё. Увы, не прокатило. Склонившись к уху сестры, прошептал нужные слова. – Я, последняя из Минамото, разрываю договор служения с кланом Крыс, что с той стороны, по обоюдному согласию. Отныне вы свободны.
– Мы благодарим вас, Сакурай-сама, – произнёс он, так и не шелохнувшись.
И только после этого поднялся на ноги.
– Это всё? – спросил я, надеясь на продолжение.
– Да, Аматэру-сама, – ответил он. – Мы благодарим и вас. Нам стыдно, что мы тянули так долго. Вы были правы во всём. А теперь, с вашего позволения, я удалюсь.
Поклонившись, он метров десять пятился и только после этого развернулся и уже нормальным шагом пошёл на выход.
Жалко-то как. Ну да ладно. Зато теперь они свободны, и пусть я не могу захомутать их на несколько лет, но уж нанять для одной конкретной миссии теперь, думаю, получится. Ох, блин, а ведь получается, я нехило так прибавил работы Мацусите. Надо бы предупредить его, что Крысы свободны.
– Син, – вновь дёрнула меня за рукав Рейка. – А что вообще происходит?
Мне было лень ей всё объяснять, поэтому решил использовать так нелюбимую ею тему.
– Политика, – пожал я плечами.
– А-а-а… – скривилась она. – Пойдём лучше постреляем. Там столько народу ещё хэдшоты от нас не получило.
– А знаешь, пойдём, – усмехнулся я. – Остаток вечера я полностью в твоём распоряжении.
– Яху! – вскинула она руки. – Хана вам, нубы галимые!
– Рейка, – произнёс я укоризненно. – Ну что за выражения, право слово.
– Кхм-кхм, – прокашлялась она. – Новички должны страдать?
– Сойдёт, – махнул я рукой. – В конце концов, это и правда их судьба.
Я сидел в кресле большой гостиной, она же центральная, она же общая, она же семейная, а по обе стороны от меня, на подлокотниках кресла, сидели Норико и Акеми.
– Стой! – остановила меня жена. – Вот, смотри, отличный диванчик.
Рассмотрев подробнее картинку глянцевого журнала, я состроил скептическое выражение лица.
– Да ну, ерунда, – произнёс я. – Нафиг нам подобное вычурное нечто. Все эти завитушки – прошлый век.
– Ну так мы его и не для этой гостиной выбираем, – пояснила Акеми. – В Старой гостиной этот диван будет отлично смотреться.
– Если только там… – произнёс я неуверенно. – А разве в Старой гостиной кто-то бывает? Зачем нам вообще новый диван?
– Отсутствие людей в помещении – не повод о нём забывать, – ответила Норико.
– Так, а зачем… – начал было я. – Да плевать. Хотите купить, покупайте. Сколько он стоит-то? – попытался я найти цену в журнале.
– Да кого это волнует? – отмахнулась Норико.
– Десять миллионов, – произнесла Акеми.
– Сколько?! – глянул я на неё.
– Йен, – уточнила она. – Десять миллионов йен.
Миллион рублей?! Долбанный миллион рублей за диван?!
– Почему так дорого? – спросил я у девушек.
– Да нормально, вроде, – произнесла Норико неуверенно.
– Это раритет, – ответила Акеми. – Антиквариат. И Норико права – у нас в Старой гостиной есть вещи и подороже.
– Это какие? – вновь удивился я.
– Тот стул, что ты от души пнул пару дней назад, – ответила мне Акеми.
Ой…
– Ну, предположим, не от души, он бы развалился, пни я его настолько сильно, – начал я на автомате оправдываться.
– Ну так мы берём диван? – спросила Норико.
– Берём… – произнёс я нехотя.
На что был поцелован в обе щёки.
– А теперь, есть у меня… – решила внести новое предложение Норико.
Я же в этот момент, чуть повернул голову и поднял руку, заставляя её замолчать.
«Внимание, умиление, усмешка».
Кто?
«Маленький, злобный, но смешной шиноби».
В этот раз это было даже не эмоция, а образ.
Сорей, что ли?
– Так, дамы, – произнёс я, поднимаясь из кресла. – У меня тут дела образовались, так что мне надо отойти. Вы выбирайте что вам там хочется, я потом посмотрю.
– Что так резко?! – возмутилась Норико.
– Потому, что дело важное, – ответил я.
– А узнал ты о нём как? – проворчала она.
– Ведьмачьи штучки, – усмехнулся я. – Не сердись, милая, я не вру, мне действительно надо отойти.
